Девичий бор. Пьеса полностью

Веня и Алексей крякают, походкой и движениями изображают уточек, в это время к калитке подходит Татьяна, заходит на участок Фёдора, идёт к дому, мужчины не видят Татьяну.

Татьяна. Здравствуйте.

Веня. О! Сработало. Здравствуйте.

Алексей. Добрый день, таинственная незнакомка.

Фёдор. Татьяна. Я рад, что ты к нам зашла. Пожалуйста, познакомься, это мои друзья: Дональд Дак и Зигзаг МакКряк.

Алексей. Алексей Дмитриевич и Вениамин Сергеевич. Рады знакомству.

Веня. Найс ту мит ю, Татьяна. Друзья называют меня просто – Веня.

Татьяна. Приятно познакомиться, весёлая компания.

Фёдор. Ты по делу, Таня?

Веня и Алексей насмешливо переглянулись.

Татьяна. Я в город за продуктами поехала. Зашла узнать, может быть вам что-то нужно?

Фёдор. Да вроде всё у нас есть.

Игнатич заходит на территорию, идет к веранде.

Игнатич. Здравствуйте, дачники! С праздником Дня Святой Троицы.

Татьяна. Здравствуйте, Михаил Игнатич. И вас с праздником.

Фёдор. Здорова, Игнатич. Как жизнь на пенсии?

Игнатич. Всё хорошо, да только никто не завидует. Слыхали новость? Говорят, что пенсионный возраст хотят поднять. Мужикам – до шестидесяти пяти. И бабам – по самое «не хочу».

Веня. Да брешут! Столько у нас не живут.

Алексей. Поднимут. Как в Европе жить будем.

Игнатич. Ага. Как в Европе. А те, кто не доживёт до пенсии, будут кремированы и продолжат работу в песочных часах.

Веня отходит в сторону дома, шагами замеряет расстояние от беседки до дома, затем от крыльца дома до столба с указателями. Фёдор берёт со стола бутылку с пивом, наливает в новую кружку.

Фёдор. Угощайся, Игнатич. Свежее, из холодильника.

Игнатич берёт кружку, пьёт пиво.

Фёдор (Татьяне). Вспомнил, булку черного хлеба купи, пожалуйста.

Татьяна. Хорошо. Вечером привезу.

Игнатич ставит пустую кружку на стол.

Игнатич. Я вот что пришёл сказать, Фёдор Александрович. Сегодня утром я за водой на колодец ходил. Обратно иду, смотрю – на соседней улице трое стоят. Ванька Мурена. Он ещё по весне из тюрьмы вышел. Рядом с ним какой-то фиксатый. А третий – я его сразу узнал – твой пасынок Артём.

Фёдор. Артём? Странно.

Алексей. Вот это сюрприз!

Игнатич. Точно он. У меня на лица память хорошая.

Фёдор. Наверно, по условно-досрочному вышел.

Татьяна. Фёдор, это опасно? Ты же говорил, что Артём угрожал тебе расправой.

Фёдор. Путь только попробуют сунуться. У меня патронов на всех хватит.

Алексей. Всех дураков не перестреляешь.

Игнатич. Специально сейчас прошёл мимо дома Мурены. Всё тихо.

Фёдор. Спасибо, Игнатич.

Татьяна. Может, уехали?

Игнатич. Может, и уехали. Кто их знает, этих наркоманов. Только имей в виду, Фёдор, пасынок твой на свободе в компании жуликов гуляет. Бывай!

Игнатич уходит.

Сцена 4

Сумерки. Дом Мурены.

Наталия, Хлора.

Хлора. Боюсь я, Наташа. Ой, как боюсь…

Наталия. Поздно метаться, Хлора.

Хлора. Я на мокруху не подписывалась!

Наталия ударяет ладонью по щеке Хлоры.

Наталия. Заткнись, дура. Жить надоело? Колун нас просто так не отпустит.

Хлора. Колун, рожа ментовская, и к тебе ключик нашёл. За дочку свою трясёшься?

Наталия. Я ради своей Светланки на всё пойду. На всё.

Хлора. Ну, пожалуйста, Наташа, отпусти меня. Я никому не скажу, богом клянусь.

Наталия. Бог нам теперь вряд ли поможет.

Хлора. Что же нам делать?

Наталия. Послушай, Хлора. Просто сделай своё дело.

Хлора. Страшно.

Наталия. Получишь бабки, отца своего в хорошую клинику пристроишь. Да и о себе подумай. Такой шанс бывает раз в жизни!

Хлора. Как в омут с головой.

Наталия. На вот, возьми. Подбросишь этому Вениамину Сергеевичу в стакан с выпивкой одну таблетку. Он чуть глаза не сломал, когда пялился на тебя сегодня утром.

Хлора. Смешной старикашка. (Берёт у Наталии таблетки, убирает к себе в карман.)

Наталия. Я возьму на себя Алексея. Сделаем дело, на три года вперёд денег заработаем. Колун своё слово держит.

Хлора. Колун – мразь. Оборотень! И зачем только Иван с ним связался.

Наталия. Ты не бойся. Колун ведь тоже под чью-то дудку пляшет.

Хлора. Знать бы, кто у них главный.

Наталия. Меньше знаешь – дольше проживёшь. Усыпим стариков, получите с Муреной свою долю. И свалите из этого города навсегда. А я заберу свою дочь.