– Если вы думаете, что мне страшно, то сильно ошибаетесь, – Лизочка вздернула подбородок, до конца не веря в то, что это действительно происходит с ней. Она так давно хотела Макса, но боялась признаться в этом. Сегодня у нее есть возможность почувствовать своевольного мужчину внутри себя. Лизочка была готова растекаться, плавясь от удовольствия в мужских руках, но к ней никто не прикасался.
Макс принялся развязывать ноги Лизочки, и она закусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего. Лиза еле сдерживалась – она была готова умолять Макса Боровского взять ее. Словно почувствовав это, мужчина аккуратно приподнял Лизу, а затем поставил ее на колени перед вздыбленными брюками. Жаль, Лиза не видела, как рад Боровский присутствию беспомощной и трогательной малышки.
– Хочу, чтобы ты смотрела на него во время секса, – неожиданно решил Макс. Он избавил девушку от черной повязки, неприкрыто любуясь округлым животиком. Максим бросил шелковую ленту на пол и щелкнул ремнем. Красивый и приятно пахнущий член… он вырвался на свободу и сразу же стал искать новое убежище. Влажное, горячее, с порхающим язычком. – Мне нравится, когда ты молчишь, – Максим придерживал волосы Лизочки, испытывая к ней не только похоть, но и щемящую нежность, именно она не позволяла Боровскому войти в Лизу грубо, на всю длину, продирая горло и заставляя давиться его несдержанностью. По крайней мере, сначала.
Лизочка невинно хлопала глазами. Стыдливо опускающиеся ресницы и круглый животик под блузкой создавали удивительный контраст, из-за которого у Макса вскипала кровь. Он схватил Лизочку за голову, но не для того, чтобы насадить ее на член до упора. Боровский не позволял секретарше двигаться – он сам влетал в ее горло и тут же выходил из него, двигая бедрами как заведенный, не опасаясь повредить нежную кожу о белые зубки девушки.
Бедная Лиза забыла обо всем – о девочках, сомнениях, о том, стоит ли ей работать на Макса. Ее мир сузился до размеров кабинета, в котором ее нагло имели между губ, распаляя желание отдаться мужчине, чей пенис был настолько хорош, что отсутствие возможности прикоснуться к нему стало для Лизы настоящим мучением. И Макс, похоже, не был против ее помучить. Он отошел от Лизочки и любовался своей работой. Мокрым личиком, блузочкой, тем, как его Лизочка закусывает губку от желания, но долго оставаться безучастным у Макса не получалось. Он сжалился над Лизой и позволил притронуться нежными губками к блестящей от влаги головке. Он вовсю гулял по стволу рукой, словно собирался наказать секретаршу, кончив сию минуту и лишив ласки ее «девочку. Но Максу Боровскому хотелось куда больше, нежели минет посреди кабинета, поэтому он помог Лизе подняться. Когда руки Максима Викторовича разогрелись о попку, и ее половинки покраснели, приняв несколько десятков шлепков, Боровский развязал Лизочке руки. Он надавил ей на плечи, заставляя стать на колени и упереться ладошками в пол.
– Хочешь, чтобы я вошел? – прошептал Макс девушке на ухо, продолжив хлесть порозовевшие ягодицы. Лизочка легла грудью на пол и стонала после каждого шлепка. Мир Лизы стремительно рушился. Она была готова молить о пощаде, когда пальцы Макса массировали влажные губки. – Тогда тебе нужно согласиться на мои условия, – догадка обожгла Лизу сильнее, чем тяжелые ладони Боровского.
– Думаешь, я оставлю тебе ребенка взамен на секс? – Лиза застыла под Максом, который желал поиметь эту женщину ничуть не меньше, чем она хотела отдаться. Макс приставил головку ко входу и надавил на нее – толстый змей готовился войти в тесную норку, наполнить ее собой, сделать своим пристанищем. Макс Боровский собирался подчинить Лизочку. Превратить ее в ведомую девочку, которая не станет помышлять о ком-то другом, кроме босса.
– Конечно, нет, – Лизочка успела выдохнуть, но радость оказалась быстротечной. – Взамен на волшебный секс, Лиза. На лучший секс в твоей жизни.
–Что с моей Алисочкой? – слова застревали в горле, когда Влада видела докторов, сменяющих друг друга, но все они отвечали одно и то же: «Состояние тяжелое. Готовьтесь к худшему». И что ни делала Влада, сколько денег она ни предлагала, ничего не менялось.
– Их нельзя перевозить, – устало повторяли доктора. – Пока что нельзя. Если Эмма выживет, остается рассчитывать на шунтирование. К сожалению, у Алисы шансов практически нет…
Влада до сих пор не могла поверить, что ее распланированная жизнь за один день изменилась до неузнаваемости. Она не признавала в почерневшей женщине себя и не понимала, за что ее наказывают. За какие грехи? У ее девочек, у ее маленьких крошек кровоизлияние четвертой степени.
Жизнь других продолжала кипеть. В палату приходили новые девушки, все такие счастливые, полные надежд, а Владочка сидела на постели и смотрела в окно. Впервые в жизни ей приходилось просто ждать и надеяться. Ничто не зависело от Влады, лучшее, что она могла сделать – не мешать работать другим.
