Как новорожденный ворон, он выжидал, наблюдал и готовился, прежде чем полететь вперёд, поднимаясь на крыльях всё выше. Были и взлеты и падения, но постепенно, взрослея, он научился летать на зависть остальным. Он крепчал, становился сильнее, научился стоять не только за себя, но и защищать других. Змея по имени Том не смогла уничтожить то, что стало ему важно, и ворон клюнул его за это нападение в глаз. Он теперь живёт! Он уже начал жить! Начал свою жизнь с чистого листа!
А сейчас… Сейчас он хочет уйти. Вновь уйти из дома неизвестно куда. Уйти туда, куда он и не хочет уже возвращаться.
Тихо зарычав, Вергилий потянул Ямато в сторону. Комната начала трястись, а руны мерцать, постепенно теряя цвета. Нет! Здесь его дом, здесь его жизнь! Теперь этот мир стал ему родным, и он должен выполнить то, что обещал своей матери, когда оказался в Аду.
Защищать то, что принадлежит ему. Чтобы никто не смел угрожать тому, что дорого старшему сыну Спарды. А любой, кто посмеет это сделать — УМРЁТ!
Резко дёрнув рукой с Ямато, Вергилий вырвал своё оружие из плена, разрушая шар, и тем самым вызвав мощный взрыв, что окончательно обрушал потолок вниз.
Посмотрев на разрушение комнаты со стороны, Вергилий перевёл взгляд на Ямато, лезвие которого горело ярко красным светом, как тот самый шар на алтаре, и лишь спустя несколько секунд свет словно втянулся внутрь. Да, сбежать из разрушенной комнаты он смог, хоть и наглотался пыли. Чтобы такая простая вещь могла его убить?
— Оставляю тот мир на твои плечи, Данте, — медленно произнёс Вергилий, выдохнув воздух из лёгких. Он ощущал себя…свободным. — Теперь его защита зависит от тебя и твоих усилий. Я же останусь дома. Не в доме нашего отца, а в своём собственном. Я остаюсь там, где находится моё сердце и моя покорёженная душа. Возможно, когда-нибудь мы ещё встретимся, а пока — удачи, брат мой.
Развернувшись на месте, Вергилий медленной походкой ушёл от разрушенной комнаты, по пути взмахнув Ямато, тем самым открывая портал. Ему надо поторопиться, ведь прошла почти целая неделя. И если постараться, то он может успеть на свадьбу Туни и Вернона, куда его приглашали. Интересно, как Лили будет выглядеть в том платье?
От этих мыслей, сын Спарды широко улыбнулся. Пожалеет ли Вергилий об этом поступке хоть когда-нибудь? Нет. Это он мог сказать точно. Теперь он свободен, и, наконец, может стать счастливым. Он выбрал свою жизнь. Жизнь в этом мире. И самое главное…
Жизнь с Лили.
Интерлюдия.
Директор Хогвартса сидел в своём кабинете, задумчиво поглаживая свою длинную бороду. Что-то не складывалось в этой картине, вся стройная система дала сбой, из-за одной мелкой детали. Имя этой детали — Вергилий.
Уже при первой встрече он заметил, что в этом парне есть что-то, отличающее его от остальных людей. Особенно выделялась его аура, от которой тянуло странной магической энергией, да и его взгляд… такой не может принадлежать нормальному пятнадцатилетнему парню. Словно он прошёл мясорубку войны, в которой принимал непосредственное участие.
Хотя, назвать его мелкой деталью не получалось. Одним своим появлением тот умудрился если и не разрушить, то сильно изменить все действия, которые директор так долго выстраивал. Усмехнувшись в бороду, директор прикрыл глаза — как же Вергилий и Эванс не могли терпеть друг друга первое время. Гриффиндорцы в принципе не слишком любят слизеринцев, и последние отвечают тем же. Лишь дружба Лили и Северуса выбивалась из этой схемы, но и это уже было дело времени. И тут снова вмешался Вергилий. Он вообще, если так посмотреть, смог вмешаться во все дела магической Англии. Даже в ослабленное войной Министерство, выведя его из агонии. Случись нападение Тома без появления Ворона, и с шансом в девяносто девять процентов Министерство оказалось бы захвачено. Война перешла бы на новый уровень.
Том. Директор достаточно хорошо его знает, чтобы понимать, что тот боится нового игрока. Никто до Вергилия не мог ослабить тёмного мага, никто, кроме главы Ордена Феникса, не мог сражаться с ним на равных. А тут на игровом поле появляется неучтённая фигура, что подобно змее медленно просочилась во все места, действуя из тени. Да что далеко ходить, только один его фокус с заменой крови и волос, что директор незаметно собрал, пока мальчик спал. Иллюзии были настолько качественными, что он до последнего момента не смог распознать этого, а потом уже было поздно. Это даже вызывало в нём восхищение, настолько тонко его смогли обыграть, не попавшись.
