К этому времени, Натали принесла горячую пиццу с оливками, и Лили отметила (с удивлением) как на несколько секунд загорелся взгляд её собеседника. Словно вся тяжесть, что навалилась на него, сошла на нет, уступив место самому обычному парню. Правда, после этого всё вернулось вновь.
— Благодарю, Натали, — поблагодарил её парень (отчего Лили едва не зарычала), вновь устанавливая чары против подслушивания. — Так вот, меня это не пугает по нескольким причинам. Одна из причин — мне не раз угрожали, и не только тюрьмой, чтобы я воспринимал это. Меня грозились убить, сжечь, разорвать на куски, и это только за первые два месяца, как я появился в Англии. Карл же, чтобы не говорил, на самом деле меня не ненавидит. Просто я слишком сильно его раздражаю. Он прекрасно понимает, что мы делаем одно дело разными методами, поэтому и шанс на хороший исход выше.
— И в чём же методы различаются? — поинтересовалась девушка.
— Например, у полицейских большие ресурсы, как в официальном плане, так и в плане людей. Но при этом они ограничены законом. Детективы, как например я, владеют меньшими ресурсами в плане людей, но с законом у нас свои заморочки, и свои источники информации. К примеру, люди, что не совсем честно торгуют антиквариатом, гораздо любезнее будут к детективу, чем к полицейскому, потому что во втором случае, они будут обязаны арестовать его. Детективу это не столь важно. Зачем ему нужен этот торговец, который, по сути, не убийца и не грабитель, а обыкновенный мошенник, когда у него есть дело, которое нужно срочно выполнить?
— Как-то это не совсем…
— Честно? Возможно. И тебе лучше понять это как можно раньше, Лили. Что в магическом, что в обычном мире, понятия честности довольно размыты. Что для одного нечестно и несправедливо, для другого будет нормально. Помнишь наш разговор про Тёмного Лорда? Не всё зависит оттого, что и как ты делаешь, а то, как воспринимает это общественность. Но лично мне на общественность как-то плевать. Смысл слушать толпу баранов, что лишь следуют за пастухом?
— А занять место во главе этого стада тебе совсем не хочется, Вергилий?
— Нет, — спокойно ответил он, даже не задумываясь. — Если у тебя есть сила, то будет и власть, но если ты будешь отдавать себя именно власти… Есть такое выражение: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Немногие способны выдержать и остаться собой, когда они доходят до высокой планки. Посмотри на нынешних, так называемых, аристократов. Они привыкли, что могут делать всё, что захотят, что им никто не указ, и когда приходят те, кто хотят это изменить, появляются такие раздоры. Никто не хочет понимать друг друга, ведь даже у аристократов есть причины, почему они проводят все свои ритуалы, почему они ведут себя именно так. Ладно, не буду тебя этим грузить сегодня. У нас есть работа, дракониха, поэтому доедаем, и вперёд.
17 мая 1977 года.
— Напомни, почему я, староста Гриффиндора, в свой выходной должна носиться по улицам Америки, и драться с преступниками?
— Двадцать минут назад тебя это не беспокоило, дракониха. Сидела и спокойно играла с мелким.
— Двадцать минут назад всё было спокойно. Пока ты не сказал, что нужно срочно кое-что проверить.
— Не я виноват, что увидев произошедшее, ты не сдержалась, и выпалила заклинанием по ним. Я, конечно, говорил, что мы открыты в своих действиях, но не настолько же?
— А что я должна была делать? — взорвалась девушка, особенно видя, как её собеседник спокойно сидит, словно ему всё равно. — С ними был ребёнок, и я ни за что не поверю, что он был там со своего согласия!
Слизеринец лишь усмехнулся, расслабленно потянулся и улёгся на крыше здания с закрытыми глазами.
— Ну, во всяком случае, мы избавились ещё от троих. Проблема лишь в том, что остальные залягут на дно, и искать их будет гораздо тяжелее.
— Может, расскажешь, кто они такие? Думаю, я имею право знать, — Эванс скрестила руки на груди, пытаясь сверлить Вергилия взглядом. Пытаясь, потому что он даже не реагировал.
— Скажем так — меня попросили найти одно существо, и избавиться от него. И уже довольно продолжительное время оно убивает детей.
— Ты…серьёзно?
Приоткрыв взгляд, Вергилий заметил, насколько потрясена была девушка, и как она пыталась переварить услышанное.
— Серьёзно, Лили. На его счету не один десяток детских жизней, и если с ним не покончить, оно будет продолжать это делать. Найти его лично — тяжело. У него огромные связи, побольше, чем у меня. Осталось выяснить, настолько близки эти трое были к этому убийце.
— То есть, ты уже встречался с такими же? Подожди… тот раз, когда ты прибыл ко мне домой…
Со стороны Вергилия донеслось согласное — Угу. Через несколько секунд он резко открыл глаза и произнёс:
— Даже не думай, Лили. Я мысли не умею читать, но знаю, как вы с Северусом мыслите. Даже не думай о том, чтобы найти их. Они опаснее, чем можешь себе представить.
— Но они убивают детей!
