Куклуксклановец рухнул, его горящая плоть шипела, но он не кричал. Что-то выросло из его лица, что-то длинное, похожее на щупальце, и принялось лизать огонь вместе с языками пламени. Живая тень в форме тонкой руки с пальчиками на конце.
– Боже мой. – Чак захлопнул пассажирскую дверь и перелез через перила на крыльцо. Толпа наблюдала за превращениями их собрата и возликовала, когда тот поднялся на ноги, невзирая на огонь. Чак встал рядом с Джеком.
– Что, черт возьми, с ним происходит?
Джек проигнорировал вопрос.
– Где ты взял пистолет?
Чак ухмыльнулся.
– Любой уважающий себя южанин носит «пушку». Я держу свою в бардачке. Те уроки на стрельбище тоже пошли на пользу.
Джек покачал головой.
– Иди в дом вместе с остальными. Нам нужно с этим разобраться, причем немедленно.
Когда снаружи раздались выстрелы, Стефани говорила по телефону, и, нырнув на пол, она едва не выронила его. Райли стоял у окна рядом с профессором Бутом, уставившись на толпу. И Стефани не знала, ругать его или аплодировать такому чувству самосохранения. «Ты определенно не такой, как твой отец», – подумала она, снова поднося телефон к уху. Чак кричал что-то Джеку, но она не могла разобрать, что именно. В трубке звучал записанный голос, сообщающий, что все линии заняты.
Она попыталась снова набрать 911 и получила все тот же ответ. Подняла на старика глаза и покачала головой.
– Не могу дозвониться до копов.
– И не дозвонишься, – сказал профессор Бут. – Уже пытался раньше.
– И так по всему городу. – Райли опустился рядом с ней на колени. – Это началось сегодня утром в церкви. Заражение.
Она прищурилась, покачала головой.
– Не понимаю. Заражение? Ты имеешь в виду, то, что с ними случилось, это типа простуды?
– Нет, это типа… чем бы ни было то черное дерьмо, оно проникает им в головы. Каким-то образом контролирует их. Прямо как в моих комиксах.
В дом ворвался Джек, следом за ним Чак. Они закрыли дверь на замок и уперлись в нее спинами, тяжело дыша. Райли кивнул головой в их сторону.
– Похоже на обложку, которую он нарисовал для комикса
Стефани выдавила улыбку, но сердце у нее разрывалось. «Бедный ребенок. Сперва мама, теперь отец». Ей хотелось притянуть его к себе и крепко обнять, но сейчас было не время для утешения.
Она снова набрала 911 и включила громкую связь. Доброжелательный женский голос сообщил: «Все линии заняты, пожалуйста, попробуйте позвонить позже».
– Это безумие. Вы
Стефани поднялась на ноги и задернула штору. Толпа осталась стоять на подъездной дорожке и таращилась на дом. «Заражение. Оно проникает им в головы».
А затем она вспомнила. Все они проводили время в гроте – месте, которое даже тогда не имело для нее смысла, поскольку так глубоко под землей над головой не могло быть открытого неба. Но там были звезды. Она помнила их… и помнила темные штуковины, вырывавшиеся из ртов прихожан.
Все они, включая ее собственную мать, стояли у кромки воды в сумеречном гроте, задрав головы и глядя на звезды. Из ртов у них что-то высовывалось. Длинное, похожее на червей, неистово извивающееся и лижущее воздух. Живая тень, каким-то образом обретшая плоть силой их кощунственной веры. Темные руки тянулись к богу, обитающему в том небе. Звезды были его глазами, они немигающе глядели из своей космической обители, наблюдали, как крестят жертв во имя его.
– Они приближаются, – профессор Бут смотрел, как толпа движется по подъездной дорожке в сторону крыльца. Стефани положила руку Райли на плечо и увела его от окна.
– Оставайся со мной.
Мальчик пожал плечами.
– Они проникнут сюда, если захотят. Никто из нас не сможет их остановить.
– Немного оптимизма сейчас не повредит, парень. – Стефани снова проверила телефон, Сеть показывала три полоски. Импульсивно она набрала номер радиостанции, чтобы узнать, нет ли свободных линий. После короткой тишины последовало шипение помех, и на другом конце раздался гудок. Стефани подняла руку, заставив всех замолчать.
– Звонок прошел.
Она снова включила громкую связь и положила телефон на стол. Они сгрудились вокруг, словно дикое племя, ожидая, когда их божество ответит на зов. После третьего гудка кто-то взял трубку.
– Да, алло? – Стефани откашлялась. – Синди? Райан? Ребята, вы слышите меня?
Низкий раскатистый хохот испытал на прочность крошечный телефонный динамик. Райан Корлисс произнес:
– Привет,
– Райан, послушай, тут чрезвычайная ситуация…
