– Так не были они похожи на разбойников! – сразу же возразил мужик, даже лоб у него вспотел, врет подлец и не краснеет.
– Тогда как ты понял, что это были именно разбойники? – Сирин чуточку подался вперед и поглядел с прищуром.
– Ну, э-э-э, они разговаривали…
– Похищение обсуждали?
– Да!
– И ты ничего не предпринял?
– Нет! То есть, они не похищение обсуждали! Они про Чащобу говорили… И вокруг дома шастали.
– Они пешком пришли?
– Нет!
– А как? – полюбопытствовал Сирин, совершенно спокойным голосом, что еще сильнее заставило свидетеля нервничать.
– На санях…
– Какой у тебя замечательный слух, от порога сторожки до дороги больше семи шагов, – прикинул Сирин, – и ты услышал о чем беседовали люди, проезжающие мимо на санях… Даже, я – перевертыш, и то не слышу на таком расстоянии.
Мужик побледнел, покраснел, лоб платочком промокнул и казалось этот самый платочек попросту съест, лишь бы дальше говорить не надо было.
– Так что ж там дальше случилось-то?
– Не знаю, но подозрительные типы действительно крутились вкруг дома Аленушки.
– Как выглядели? Сколько их было человек? Как часто ты их видел? – продолжал сыпать вопросами Сирин, буквально припирая свидетеля к стенке.
–Я… Они…
– Количество человек? – с нажимом повторил гость и его спокойный голос заставил мужика дрожать, как тот осенний листик, что вот-вот шлепнется на землю и обмороке.
– Один… Он был – один!
– Как выглядел? – Сирин чуть сбавил напор.
– Высокий, лет тридцать, смуглый, очень тепло одетый, мелькал в округе около недели в разное время суток.
– А почему ты не подошел и не расспросил, кто он такой и чего тут крутится?
– Так ведь мужик тот ничего противоправного не делал. Вот я и решил, что это очередной поклонник Аленушки, у нее таких пруд пруди и еще на ставок останется… Кто ж знал, что ее возьмут и умыкнут.
– Я так понимаю, что момент похищения ты прошляпил.
– Было дело… – поник смотритель. – Рядом две бабки что-то не поделили, разнимать пришлось, чуть мордень мне не расцарапали. А как вернулся в сторожку, уже возле дома никого не было, только следы от саней.
– Откуда узнал, что Аленушку похитили?
– Так ведь прибежали и давай допрашивать…
– Кто? – глаза Сирина полыхнули любопытством, но кажется ответ он уже знал.
Смотритель замялся, стоит с ноги на ногу топчется и не знает куда глаза девать.
– Чего молчишь-то?
– Так ведь… Тот человек при высокой должности, не могу о нем говорить.
– При должности, стало быть, подарков тебе этот тип подарить не постеснялся…
– А вот этого не было! – мужик упрямо шел в отказную, хотя по лицу видно, что врет, но все равно упирается.
Сирин сложил пальцы домиком. Мздоимство, да еще и за сокрытие сведений, это прям из рук вон. Спрашивается, что с этим теперь делать? С другой стороны, он как бы в отпуске и до подобных проблем ему не должно быть никакого дела.
Занятное начало отпуска выдалось, будто старуха-ведьма пошептала.
– Помнишь, я говорил, что умею промолчать, когда это надобно?
– Ага, – в глазах смотрителя отразилась надежда.
Уже через минуту Сирин и выходил из сторожки насвистывая веселый мотивчик и улыбаясь во весь рот, а еще он тащил добычу – бутылку редчайшей “Алой слезы”.
На улице все резко прибавилось шума и суеты, а все из-за появления очаровательной девицы, на сей раз рыжей и кудрявой. Незнакомка была занята очень важным делом – пыталась открутить голову Горынычу. Силы противников оказались неравны. Горыныч попросту не осмелился бы обидеть свою любимую, а вот заткнуть ей рот поцелуем почему-то не додумался.
Сирин раздосадовано покачал головой, таким успехом Аленушка сама из плена спасется быстрее, чем они ее разыщут, потому шельмец решил взять ситуацию в свои руки и громко возвестил:
– Господа, хорошие, не проходим мимо делаем ставки!
Народ прохожий заинтересовано обернулся на звук мелодичного голоса, Сирин же охотно продолжил:
– Один из соперников – молодой перевертыш, смазливый, крепкий, кровь кипит, нрав горяч, как у жеребца. Кто рискнет поставить на него?
Вот теперь народ подался ближе…
– Ты что творишь? – зашипел Радмир.
– Разнимать тебя с девицей себе дороже, а так хоть денег заработаю! – пожал плечами Сирин.
– Вот же шкура, – буркнул под нос Горыныч.
– Я все слышал, – не остался в долгу светловолосый плут.
– А это вообще кто такой? – уточнила рыженькая.
– Знакомься, Марусь, это – Сирин Бестужев, моя головная боль и любимая мозоль в одном лице, – представил его Горыныч.
– Ну, как узнал чего-нибудь? Где Аленушка? – к ним подскочила Настасья, на лице тревога большой кистью нарисована, а глаза лихорадочно сверкают, как осколки льда.
– Чего-нибудь конечно... – и умолк на полуслове. – Вот винишка нам достал! – Сирин продемонстрировал свой трофей.
– Бутылку! Ты чем там вообще занимался, вместо поисков Аленушки? – разгневался Горыныч.
– Аленушка пропала? Когда? – не на шутку обеспокоилась рыженькая Маруся.
И только Настасья широко глядела на вино в руке Сирина не в силах отвести взгляд.
– Вот вы на меня накинулись, а мы на самом деле прекрасно пообщались с караульным, – Сирин улыбался, будто не замечал тревоги на дне ледяных глаз.
– И?
