Аленушка свела глазки в кучку, а мысли во что-то более менее определенное и хотела было подняться, но тут увидела их:
– Опаньки, белочки! – удивление царапнуло настолько сильно, что аж голосок прорезался.
Рыжие вертихвостки замерли, услыхав человеческий голос, целое мгновенье разглядывали растрепанную девицу, а потом продолжили копошиться среди рассыпавшихся вещей, в том числе и продуктов.
Девушка продолжала недоумевать откуда они взялись – сани вообще-то крытые. И тут Аленушка наконец уловила вторую странность – лошади, их совсем не слышно, да и сани перестали трястись.
С трудом поднявшись на коленки барышня поползла к пологу и приподняла его и высунулась наружу.
По другую сторону ожидаемо обнаружился лес и тысячелетние дубы, которые не обойти и не обхватить даже вдесятером. Ветер свищет, завывает и сугробы наметает, пожалуй во всем этом зимнем пейзаже не доставало малюсенькой детали – той самой избушки на курьих ножках.
Лошади исчезли, ежели судить по следам на снегу, они убежали, как только упряжь сломалась. Аленушка подавила тяжкий вздох, как выжить и разбогатеть в густонаселенном городе она знала, но вот лес ее пугал, одни только деревца переростки чего стоили.
Девушка повернулась и поглядела на похитителя. Мехмед все еще был без сознания, а по нему без зазрения совести скакали рыжие вертихвостки, совали носы в карманы, а потом со сверкающими от радости глазами вытаскивали оттуда засахаренные орешки.
– Хоть, кому-то радость, – буркнула девушка, ей самой очень уж хотелось пнуть негодяя, который выкрал ее из родного дома, но лежачих не бьют, кроме того, этот прохиндей возможно, куда лучше ориентируется в лесу, чем она. Осталась самая малость – надо привести его в чувство.
– Сейчас буду тебя будить самым беспощадным способом! – Аленушка предвкушающе улыбнулась и потянулась к мужчине. Едва ее пальцы скользнули по щеке Мехмеда, ухмылка тот час сползла с ее губ.
– Боги милосердные, да ты весь горишь! – охнула барышня и прикусила губу. – Единственный спаситель валяется без сознания и грозиться вот-вот помереть от лихорадки!
Паника, как тот песец, подкрадывалась незаметно, но девушка пока не поддавалась, обдумывая ситуацию. Для начала следовало найти теплое укрытие, сани пусть и не продуваются, но здесь ничуть не теплее, чем на улице. Кроме того – волки, зимой они особенно злые и голодные.
Аленушка высунулась из саней, сложила ладошки рупором и громко крикнула:
– Ау! Ау! Есть тут кто? – птицы вспорхнули с близлежащих деревьев, дальше тишина… – Я так и думала!
Сразу стало, как-то не по себе. Зимний лес сложно назвать дружелюбным, а уж хищников в округе столько, что и на дереве достанут.
Злободневный вопрос – что делать, маячил над головой словно топор палача и грозился обрушиться ещё большими неприятностями. Хотя куда уж хуже? Лошадей нет, теплой одежды тоже, про еду и говорить не приходится, а виновник безобразия лежит в отключке. И кому со всей этой вопиющей ситуацией разбираться? Конечно, Алёнушке.
Барышня мысленно ругнулась и только собралась с силами, чтобы по лесу пройтись, как со стороны прозвучало.
– Чего голосишь-то?
Ей-богу от звука чужого голоса она чуть было на дерево не запрыгнула, а когда обернулась, то пожалела, что не последовала первобытному инстинкту. За спиной обнаружился незнакомый мужик, с виду самый обыкновенный, с бородой, в шапке и в тулупе, а заодно и с топором на плече. Так сразу и не поймешь что делать, помощи у него просить или бегством спасаться.
Высокие сугробы совсем не способствовали забегу, потому Алёнушка улыбнулась и указала на Мехмеда.
– Да, вот попутчик мой свалился от лихорадки посреди дороги, или же с чарами перестарался, – не стала лукавить девушка, огромный топор на плече незнакомца способствовал искренности как ни что другое.
– Чую в нем кровь ненашенскую, далеко он от родной землицы забрался! – кивнул мужчина.
– Нам бы согреться, да передохнуть чуток. Вы поможете? – спросила Алёнушка внутренне содрогаясь. Если незнакомец откажет, тогда они с Мехмедом оба в лесу пропадут, а если согласиться, то может так стать, что они попадут из огня да в полымя... Хотя чего уж гадать – как влипнут, так и выкрутится.
– А ты с молодцом вот этим, что делать намерена? – спросил мужик кончиком топора указывая на Мехмеда.
– Как что? – Алёнушка и в самом деле удивилась, – к вам домой потащу, буду отваром отпаивать, да в баньке парить, а уж когда очнётся, выскажу ему много чего от всей души и пусть катится на все четыре стороны.
– Банька – это хорошо, – заулыбался здоровяк, – это по-нашему. Полезай обратно в сани, а я их подтолкну, тут до моей избушки рукой подать.
Аленушка огляделась, кругом лес и никаких признаков жилища по близости не видать, где же его дом тогда? Барышня помялась, вариантов других как бы нет, потому вздохнула и обратно в сани полезла, рядом с Мехмедом присела.
