Настасью уводили все глубже в лес, временами то тут, то там виднелись человеческие следы, а вскоре показались – времянки. Кособокие хижины выросшие из земли, мусора и палок, между домами были основательно протоптаны дорожки. Часть поляны и вовсе отгородили, на ней располагалась печь, при том она была так хитро устроена, что дым рассеивался по округе, а не поднимался в небо, выдавая местоположение разбойничьего лагеря. Чуть дальше гордо из сугроба торчал шатер, наверняка краденый. Вот к нему Настасью повели, а когда навстречу вышел еще один небритый и не мытый мужик, девушка застонала в голос и сморщила носик.
Атаман оказался ниже девушки на целых пол головы. Весь чернявый и будто бы помятый и пошарпанный, из достоинств только нос, да и то потому как выпирает безбожно вперед и все внимание на себя перетягивает.
– Баба! – выдохнул атаман и облапал Настасью взглядом. – Откуда?
– Дык, вот этот вот привел. Говорит, что сам он из Вересовых, погоняло – Семыч.
Атаман спустился ближе, обвел Сирина взглядом и хмыкнул:
– А тулупчик-то – барский!
– С барского плеча снятый, – лениво поправил перевертыш, а затем жестом фокусника вытащил из-под полы бутылку вина. – И это, кстати, оттуда же. Никогда барского вина не пробовал… Дарю!
– Че то ты подозрительно щедрый!
– Так, я твоим уже рассказывал – мне надобно укрытие, – Сирин прищурился, затем быстро глянул по сторонам и добавил: – жить захочешь и не так раскорячишься. У меня карта не в масть и нюхачи на хвосте. Дай перекантоваться пару деньков, тут говорят, сплошь малина, – перевертыш цыкнул, как дворовой пацан.
– Малина? – главарь подошёл вплотную и воззрился на гостя недобрым взглядом – Сдается мне ты – шкура засланная!
– И каким местом я на казачка похож, сзади али спереди? – скабрезная ухмылка придала роже Сирина особое сходство с бандитами.
Атаман тоже ухмыльнулся, правда подозрение из глаз никуда не ушло.
– Ты из столицы пешком сюда что ль шел?
– Нет, на пузе по снегу полз, – без тени улыбки ответил Сирин. – чтобы след пошире за собой оставить.
– Слышь шут, я серьезно спрашиваю! – атаман цапнул Сирина за ворот и подтянул к себе. Ага великан и карлик, именно так они смотрелись со стороны. Зато стальные бандиты за ножи схватились. Какие-то они нервные очень. Перевертыш ухмыльнулся и сопернику в глаза поглядел.
Одна только Настасья стояла и даже дышать боялась. Да они же его… Прямо тут! Да еще и у нее на глазах! Ужас… А потом и ее черед придет! Зачем она только пошла с ними? Затем, что сокровище княжеское надобно вернуть, а проклятая Аленушка запропастилась не пойми куда. Если она вернет княжескую вазу и старинную музыкальную шкатулку будет ей наконец повышение… Ага, если выживет…
– А вот пугать меня не надо, – процедил Сирин и руку показательно медленно на рукоять кинжала положил. – Я в тебе дырку в два счета проделаю, твои подтиралы и ругнуться не успеют, как ты окочуришься!
Атаман вдруг заржал. Настасья чуть в обморок не рухнула.
– Слыхали, бродяги, у Семыча яйца есть!
Воплю главаря вторили одобрительные крики толпы, всего тут собралось более сотни разбойничьих харь.
– Ладно, чую правильный ты мужик, последняя проверка – и ты можешь стать один из нас. Найдите Зему и тащите пропойца сюда.
– Зему? – переспросил Сирин, вид его не выдавал ни капельки тревоги, а вот Настасья напряглась не на шутку. Кажется их липовую легенду сейчас раскроют!
Аленушка
Мехмед сопротивлялся чарам до последнего. Он со связанными руками прижал Аленушку к себе и пытался перехватить инициативу, чтобы сбить ей концентрацию, а вместе с ней развеять навеянное очарование.
Вот только Аленушка тоже не пальцем деланная, ее ладошки пробрались к нему под одежду, бессовестно лаская и подразнивая. Поцелуй затягивался, дыхание сбилось и то, что началось как невинная шалость грозило перерасти в нечто большее. Тем более никто из них сдаваться не хотел. А еще Мехмед оказался на удивление стойким, даже обессиленный и с лихорадкой он упрямо не позволял взять его разум под контроль, будто жизнь от этого зависела.
Девушка резко сменила тактику, ее пальцы скользнули ему на спину, поднялись вверх до шеи, потом скользнули на затылок и наконец жестко вцепились в волосы. Он в ответ легонько цапнул ее за губу – вот нахал. Барышня отстранилась всего на пядь от чувственных и умелых губ, ровно для того, чтобы шепнуть:
– Подчинись, тебе будет очень хорошо со мной… – свой голос она тренировала годами, чтобы он звучал именно так, как нужно, а еще по ходу дела смешивался со слабеньким магическим даром девушки. В итоге получился очень действенный инструмент для убеждения и запудривания мозгов.
– И не мечтай, – ухмыльнулся Мехмед, – женщина никогда не возьмет надо мной верх.
– Вот прямо руки чешутся, доказать тебе обратное, – вторая рука ласково Аленушки скользнула по его скуле, слегка отросшая и колючая щетина уже колола пальцы. – Мехмедушка, ты ведь тоже не обычный похититель? – ее голос, как вода был способен проточить даже камень.
