– Ну да, конечно, три жены для одного мужика, ни в сказке сказать ни пером описать! Я бы сопернице уже все волосенки бы повыдергивала!
Мехмед вздохнул и уселся рядом с ней на постель.
– Первые две жены практически не видят друг друга, за исключением больших праздников. У каждой из них собственное жилье, наряды, драгоценности, слуги. Только третья, любимая жена, может находиться в доме мужа…
– О как! Значит первые две ждут не дождутся шанса, чтобы сделать третьей какую-то каверзу! Она же любимая жена, априори – главная противница и мужеотбирательница!
– Ты снова все перекручиваешь, – покачал головой Мехмед, затем повернулся к Аленушке и поймал пальцами ее подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
– Если бы ты стала моей любимой женой, у тебя было бы побольше свободы, чем у остальных. Любимая женщина для нас большая ценность. Она мое лицо, моя душа и совесть! – большим пальцем он погладил ее щеку. – Ратники моего дома в первую очередь станут на твою защиту. Именно наш сын, будь он даже самым младшим унаследует все…
– Много красивых слов, но мало веры. А куда же денутся другие отпрыски?
– Сила рода в единстве. Старший сын – это меч, средний сын – это ум и защитник, а любимый – наследник рода, – шепнул Мехмед и его указательный палец скользнул по губам Аленушки.
Уроженец Шамаханского царства много раз соблазнял женщин и находил в этом особое удовольствие. Вот и сейчас славянская красавица сидела перед ним вся такая сладкая и милая, что можно было бы глядеть на нее вечность. А еще она с упоением ловила каждое слово. Что не удивительно Мехмед владел особой техникой внушения, когда ты капля за каплей вкладываешь в чужой разум нужные мысли.
– Когда ты станешь Шамаханской царицей у тебя будет все, что только пожелаешь! Собственный дворец, который не уступит по красоте убранства дворцу вашего правителя. А еще тебе будут подчиняться все девицы гарема и никто не посмеет твою власть отобрать.
– А любить меня будут? – ехидно уточнила Аленушка встряхнув головой.
Мехмед опешил, неужели не подействовало?
– Женщина прежде всего выбирает сердцем! – пояснила она, затем цапнула его за полу рубахи и потянула на себя, при этом сама заваливаясь на спину. – Больше всего на свете, я хочу быть любимой. И не желаю делить своего мужчину с кем бы то ни было! Такое ты мне можешь обещать? – их лица оказались очень близко, дыхание девушки опаляло ничуть не меньше сказанных ею слов.
Сердце в груди мужчины екнуло, дыхание перехватило и на какой-то миг захотелось отбросить условности, коснуться этих восхитительных губ в пьянящем поцелуе. Нырнуть ладонями под тонкую сорочку, дотронуться разгоряченной кожи, прочертить дорожку языком, сорвать с уст сладостный стон, а потом вбивать ее дрожащее тело в перину и до изнеможения любить доставляя удовольствие друг другу снова и снова.
Пьянящие мысли пронеслись по телу горячей волной и вполне естественное желание тут же дало о себе знать, в штанах стало тесно. Аленушка улыбнулась и потерлась бедром, намекая, что готова познать его ласку.
Ладонь Мехмеда скользнула ей на бедро, медленно задирая подол вверх. Пальцы коснулись нежнейшей кожи, добрались до ягодицы. Девушка облизала губы, а в глазах разгоралось предвкушение. Мехмед наклонился было ее поцеловать, как вдруг осознал, что творит! Возможно эта девушка будущая Шамаханская царица, у него нет права ее касаться!
Мехмед отпрянул, сердце в груди бешено колотилось, неудовлетворение жгло сильнее каленого железа. Но нельзя, нельзя! И эта мысль доводила до отчаянья, до исступления. Он поднял взгляд и встретился с карими глазами девушки. Она ухмылялась во весь рот.
– Сахира! Опять твои происки! – в сердцах бросил он.
– Значит, мои подозрения – верны, между нами ничего не может быть из-за отбора!
– Шамаханский подданный не имеет права касаться имущества царя!
– О как! Сначала любимая, а теперь имущество! Слишком быстрое падение, не находишь? – едко подметила Аленушка и как ни в чем не бывало поднялась с постели, затем грациозно прогнулась встав аккурат напротив окна. Солнышко мигом окутало ее стройную фигуру показывая Мехмеду от какой красоты он только что отказался.
Мужчина подошел ближе!
– Продолжишь в том же духе, возьму тебя третьей женой! Поняла?
– Ой, да ты напугал меня, прям как утюг – мятые вещи! – фыркнула девушка и задорно улыбнулась. – Спорим, скоро ты сам не рад будешь, что меня выкрал?
– И не мечтай!
– О чем? О тебе? Или о том как ты будешь не рад? Так я не мечтаю, я – предвкушаю, – ехидно уточнила красавица, снимая со стула свое платье и надевая его через голову. – Я умею создавать проблемы, прямо-таки специалист в этом деле!
– Ты не выносима!
– А вот выносить меня как раз не нужно. Холить, любить и лелеять это – пожалуйста, а все остальное… Дуй к своим женам! А хотя погоди, чуток, помоги вначале платье завязать! – потребовала нахалка, поворачиваясь к Мехмеду спиной.
И тут со стороны улицы донесся странный шум. Мехмед нахмурился различив мужские голоса и ржание лошадей.
– Твои проделки? – спросил он.
