Сверкнула молния и громыхнуло чутка, пока все глаза прикрывали, барышня воительница обзавелась огроменным топором.
И обе валькирии рванули укорачивать на голову одного нечестивого проходимца.
Дзынь!
Гу-гух!
Бам!
Бум!
Девочки сыпали ударами, так что молнии сверкали, а Тихон стоял и нагло скалился во весь рот. Пока девчонки пытались к нему пробиться, мужчина притянул Аленушку к себе и бессовестно лапал.
– Зря стараетесь… – хохотнул он и щелкнул пальцами в тот же миг купол стал видим. Волшебная защита больше всего напоминала огромный мыльный пузырь. – Хотя можете попрыгать еще чуток, а я полюбуюсь! – с этими словами соловей разбойник перевел взгляд на верхнюю часть девичьего наряда, что обрисовывала соблазнительные полушария.
– Опусти глаза в пол, смертный! Тебе запрещено видеть красу царских избранниц! – велел владыка. Пусть он был уставший и измученный, но незнакомец осмелился насмехаться над его женщинами.
– А не то, что? – Тихон ухмыльнулся, как самый распоследний разбойник.
Царь недовольно закатил глаза, торговаться он, конечно любил, но не в таких случаях, потому вместо слов пафосно щелкнул пальцем.
– Прости владыка, – печальный женский голос эхом проплыл по дворцу, отразился от каждой стены и заставил всех поежиться, – но теперь я с ним…
В довершение всего позади Тихона возник огромный женский силуэт с такой фигурой ну вот просто обзавидуешься. Еще мгновенье тень обратилась в красивую женщину с синими волосами в огненном наряде.
– И как это понимать? – изрек Шамаханский царь.
– Прости, повелитель, он украл лампу.
– Мало того что нарушитель так еще и вор! – всплеснула ладонями Шэнь Юэ.
– Одного не пойму чем стражники заняты? – возмутилась Хельга, ткнув топором в сторону нарушителя. – У нас за такое головотяпство, уже на голову укоротили бы!
– Полагаю Сирин постарался… – вздохнула луноликая и скосила взгляд на Аленушку. – Чтобы нам с царем никто развлечься не мешал! Кто ж знал, что на праздник жизни заявится посторонний.
– И что он один всю стражу того? – удивилась Хельга и даже рукоять топора на плечо положила, а то какой смысл им размахивает, если до наглеца все равно не дотянуться.
– Так это же – Сирин… – недовольно надула щеки Шэнь Юэ.
– Я не понял, кто такой Сирин? – царь грозно сверкал взором.
– Поклонник! Весьма милый и преданный!
Шамаханский царь побагровел лицом, а глаза метали молнии.
– Чей еще поклонник? – требовательный взор пал на Хельгу.
– Нечего тут на меня глазами сверкать, я этого красавца только по рассказам знаю…
– Эй, народ, я вообще-то здесь! – возмутился Тихон, как-то все о нем быстро забыли. Он ведь так старался, джина царского умыкнул и всякого остального по мелочи, а тут девочки только Сирина обсуждают. – И вообще кто он такой? Хотя не важно! – сальный взгляд вновь скользнул по Аленушке. – Совсем скоро ты будешь моей.
– Даже не мечтай! Понял! – процедила барышня.
– Зачем мне мечтать! – он вытащил из-за пояса странного вида кожаный шнур, украшенный мелкими камушками. – Это великая ценность Шамаханского царства, пол дня его по всему дворце разыскивал, называется – обруч покорности. К сведенью, артефакт полностью подавляет волю, ты будешь исполнять любое мое желание, любой каприз, еще и улыбнешься при этом.
В девичьих глаза отразился ужас.
– Нет! – она дернулась в надежде ускользнуть от мерзавца, но куда там! Тихон схватил Аленушку за волосы и попытался надеть на девушку рабский ошейник.
– Пусти ее! – рявкнула Шэнь Юэ и шарахнула катаной по защитной сфере да так сильно, что та волнами пошла, но устояла.
– Что совсем ухаживать не умеешь, да? – процедил Шамаханский царь с презрением глядя на чужака, он лучше кого бы то ни было понимал, что защиту джина никому сломать не под силу. – Цветы, подарки, слова ласковые…
– А сам то… – оскалился Тихон, – Вон сколько баб наворовал! И ничего, стыда ни в одном глазу.
– Это должен был быть отбор! – процедил Хассан. – Честный отбор!
Соловей заржал, толкнул Аленушку лицом в защитный барьер.
– Стой и не дергайся!
– Катись к… – договорить она не успела, мерзавец таки застегнул волшебную вещицу на ее шее, барышня замерла, а ее прежде яркие, красивые глаза стали похожи на холодные и безжизненные камни.
Хельга смерила Хассана мрачным взглядом.
– Я не буду спрашивать зачем тебе такая гадость, но…
– Молчи женщина, а не то второй на тебя надену! – велел Тихон.
Никто не смел подобным образом разговаривать с принцессой севера, а если пытались, то ничем хорошим для них это не заканчивалось. Правда воспылать яростью она не успела, Хассан подошел ближе, встал рядом, поймал ее ладонь и тихо заверил:
– Мы ее освободим!
– У меня другое предложение, – перебил Соловей разбойник, – твое Величество. Если хочешь, чтобы твои избранницы уцелели – пожени нас с Аленушкой. Я знаю это в твоей власти!
– Да, как ты смеешь мне угрожать! – в синих глазах полыхал настоящий ураган.
– Джина! Ну-ка, подгони сюда големов!
И словно по мановению волшебной палочки, то тут, то там из пола выбирались огромные несуразные фигуры. Казалось, они способны размазать человека тонким слоем по полу и мокрого места не останется.
