— Саш, ты чего к Павлу — то приклеилась, — не могла отдышаться она. — Там я сейчас за столом речь говорить буду, ты бы поторопилась… Паш, пойдем, я сейчас речь буду говорить, мне надо будет на кого-то упасть.
— Правда, — укоризненно покачала головой Саша. — Павел, на ком же ей рыдать, от такого безутешного горя.
— Саш, знаешь… — дергала головой Алина. — Вот ты не понимаешь, а надо! Надо, чтобы о ком-то рыдали. Раньше даже специально плакальщиц вызывали. Ну, с родных-то кто реветь будет, а вот за деньги… Пойдем, Паша…
— Иди ты… Алина. Иди, плачь там пока одна, я позже подойду. Кстати, плакальщиц я не заказывал, оплачивать не буду. Давай сама, — отмахнулся Павел и повернулся к Сашке. — Наверное, долго сидеть никакого смысла нет.
— Тем более, что это не свадьба, — кивнула Сашка и посмотрела в сторону Андрея. — Слушай, а что здесь ветеринар делает?
— Ну как… Он ее, как бы тоже… видел… — подал плечами Павел — А может, и нет…
Андрей заметил, что на него смотрят и ту же подошел.
— Привет, — кивнул он Саше. — Извини, не понял, ты Маша или Саша?
— Привет, я Саша, — откликнулась та. — Ты чего здесь?
— Так Пашка ко мне с этой … Ассирией заходили, я и подумал… что Павлу будет обидно, если уж совсем никого не будет.
— Спасибо, — склонил голову Павел. — Пойдемте, посидим минут десять и по домам.
Они и в самом деле, посидели совсем немного. Посмотрели на концерт, который устроила Алина, Сашка пыталась пробраться к женщине, у которой девушки снимали квартиру, но та упрямо пыталась переорать Алину в горестном плаче.
— Вы хотите с Верой Антоновной переговорить? — вдруг спросила у Сашки Катя Лукова. Она сидела рядом и ей не с кем было даже словом обмолвиться.
— Ну да, может быть, она кого-то видела. Хотелось бы узнать, что за молодой человек был у Ассирии.
— Не зовите ее так, прямо ухо режет. Какая она Ассирия… А с Верой Антоновной… Не имеет смысла, — пожала плечами девушка.
— Почему?
— Да потому что она нас пускала в квартиру только с условием, чтобы бы мужиков не водили. Понятное дело, что ни Милка, ни я ей о своих друзьях даже слова не говорили, а уж тем более, не показывали.
— Ясно… А вот странно, отчего это вы две подружки, а друг с другом секретами не делились.
— Ну… — обиженно дернулась Катя, — Какая я ей была подружка. Мы ж когда из деревни приехали, она даже имя поменяла. Сразу себе каких-то друзей нашла…
— Каких друзей? — насторожилась Сашка.
— Да откуда ж я знаю! Она ж меня специально с ними не знакомила, чтобы они не видели, какая я деревенская дура и вдруг подруга Милки! А то случайно проговорюсь кому про ее родителей, имя ее настоящее назову. Зачем ей это надо было. Она и мне-то говорила про своих знакомых как-то странно. Ну… например, мой красавчик, или… там такая дива! Все боялась, что кого-то искать стану и про нее расспрашивать. А может быть, она уже и занималась чем-то неприличным, потому что стала одеваться, косметика появилась дорогая. Ну и зачем ей надо было, чтобы я обо всем этом знала. Если б я еще это поддерживала. А то я ее все время на работу звала устраиваться. Я вот устроилась парикмахером, счастлива была-а-а… А она надо мной только смеялась — типа, нашла золотую жилу…
— Понятно.
Ничего особенного Сашка на этих поминках так и не узнала. Было обидно — столько подготовки, даже драка с родственником той неизвестной бабушки была, а результата ноль.
В кармане звонил телефон.
— Алле, Саш, ну ты дома или все еще усопшую оплакиваешь? — спрашивала в трубку Маша.
— Все, скоро приедем, — ответила Саша и отключила телефон.
Из кафе Сашку вез Павел.
— Слушай, поехали к тебе, — вдруг попросил он. — Я такой голодный. Ты ж знаешь, я на поминках всяких вообще есть не могу.
— Поедем, — кивнула Сашка. Она тоже сейчас проглотила бы целого слона.
А вот Андрей поехал прямо к Машке.
— Привет, — с порога поздоровался он. — Маш, это вы с сестрой на соседней могиле порядок наводили?
— Мы… надо же было заснять эти похороны, чтобы потом каждого обсудить, — кивнула Маша. — Кофе будешь?
— Давай, только на улице, хорошо?
Машка подошла в столовую варить кофе, а Андрей остался на улице.
Мария смотрела в окно, и губы ее сами собой растягивались в довольную улыбку. Егоровна и Мишка не отходили от парня ни на шаг. И он с ними играл, как мальчишка. Вот он присел, а Мишка с разгону влетел прямо в его ногу. Андрей подхватил мелкаша и завалил его на бок. А вот Егоровна всей тушей навалилась на гостя, и парня повело, тут он сам чуть не свалился. Правильно, Егоровна! Знай наших! А вот Мишка подлетел к Андрею, а тот… тот наклонился и стал вытаскивать что-то из пасти у собаки. Отнял, быстро сунул в карман, выпрямился, оглянулся…
Маша быстро юркнула за шторку. Странно… что это могло быть? Но кофе уже сварился, и надо было идти на улицу.
— Вот и я, — вышла Маша, неся в руках две чашки.
Андрей вышагивал возле скамейки, на которой произошло убийство.
— О, а я уже затосковал тут, — усмехнулся он. — Правда, собачки не давали мне скучать… Кстати, что-то у нашей дамы шерсть начала лезть. Я тебе витамины дам, пропоишь.
— Хорошо, — кивнула Маша. — Бери скорее. Горячий, прямо руки жжет.
