— Я завтра узнаю, — пообещал Ленька. — Если его убили, значит, было дело. Ладно, девчонки, пошел я. Завтра на работу рано вставать, а я чего-то, как мокрый сахар — совсем не высыпаюсь.
— Ага, и Алину проводи, — вскочила Сашка. — Я тоже… как пьяный сахар. Или какой там?
— Вы меня домой, что ли? — не поняла гостья. Но видя, что Ленька ждет, поспешила одеться. — Ладно, девочки, мне тоже некогда. Завтра позвоню.
После ухода гостей сестры уставились друг на друга.
— Я ничего не понимаю… — качала головой Сашка. — Как это Ефим Николаевич четыре года назад умер, когда Татьяна точно сказала, что они женились с Ассирией ровно три недели назад?
— Может, она оговорилась? Вместо «лет» сказала «неделя», — предположила Машка.
Но сестра не согласилась:
— Не похоже. Она ведь она не сказала, допустим, месяц там, или недели две-три. Она совершенно точно сказала — три недели назад… Действительно, непонятно.
— А еще видела — она, когда про свадьбу говорила, грустная какая-то была. Я думала, что она любит этого Саркоса. Хотя, она и подтвердила, что любит. Но теперь-то понятно — он был мертв, поэтому она и опечалилась.
— Вообще, баба какая-то сумасшедшая эта Татьяна. Надо будет завтра снова в «Бегемот» сходить и ее подкараулить там.
Сестры уже решили расходиться по домам, но у ворот просигналила машина.
— Пашка приехал, — кинулась к окну Саша.
— Ох ты, надо же, — фыркнула Машка. — Радости-то сколько. Снова роман?
Сашка выгнулась спицей, дернула головой и поиграла бровями:
— Вот ты тоже — скажешь тоже… Это у тебя с Андреем роман.
— Да я б и не против, — просто улыбнулась Машка. — А чего? Нормальный парень. К тому же — домашний доктор еще никому не помешает.
— Ветеринар, — поправила сестра.
— Ну да, он узкий специалист. Но все равно — не помешает.
Сашка опустилась на стул:
— Маш, я чего-то… все равно — а вдруг это Пашка? Пусть не сам, но … причастен как-нибудь?
Машка строго на нее посмотрела:
— Знаешь, сестренка, я не знаю, как вы с ним жили, но когда я с ним жила, я такие истерики закатывала, такие скандалы творила, что… Он же меня не убил! А надо бы! А тут… не может Пашка быть убийцей.
— Не может, это когда он все время перед тобой сидит и вообще никуда не выходит.
— Так он и сидел! И потом… ну даже если мы наплюем на Ленькины доводы… А на Ленькины доводы плевать никак нельзя, то… — Машка присела рядом. — Ну ты сама подумай — если б даже Пашка кого-то нанял, неужели он бы спокойно развлекался на этом дне рождения? Он бы уехал куда-нибудь… напился бы… ну, не знаю!
— Вы чего не открываете-то? — уже вошел в двери Пашка. — Я там звоню-звоню… хорошо, что у меня ключи есть.
— Да Сашка вот думает, что это ты Владлену убил, — не стала кривить душой Машка.
— Владлену? — повернулся к ней Павел. И тут же поправил. — Ассирию. Людмилу, ты хотела сказать.
— Я, конечно, могу путаться в твоих барышнях, но я хот ела сказать Владлену! — уперла руки в бока Машка.
Павел побледнел, потом было видно, как у него подкосились ноги, и он опустился на стул.
— Да, Паша… Только что Ленька был, рассказал, — пояснила Саша. — Ее убили, позавчера. Когда мы на дне рождения Алины были.
— И, знаешь, что самое интересное? — поджала губы Машка. — Мы с ней должны были встретиться. После дня рождения. Она должна была прийти, и не пришла.
И сестры подробно рассказали Павлу обо всем, что удалось узнать за этот день.
— Завтра я с самого утра поеду в этот «Бегемот», — заявил неизвестно кому, в окно, Павел. — Чего одни-то ездили? Вы не понимаете — тут по-настоящему убивают! Правда, еще непонятно — за что…
— А я вот не могу понять — как это Люська была замужем, если она всерьез готовилась замуж за тебя? — снова вспомнила про Ассирию Саша.
— Саш, да так и готовилась, — поясняла Машка. — Муж-то ее уже помер к тому времени. Значит, она была благополучной вдовой, чего бы не выскочить замуж еще раз?
— Хорошо, тогда как она могла выйти замуж … за уже мертвого? Он же четыре года назад умер? — не успокаивалась Сашка.
— А еще, Сань, помнишь, хозяйка-то говорила, — припоминала подробности Маша. — Хозяйка говорила, что Люська эта очень богатая была. Паш, ты ей деньги давал?
Павел покачал головой:
— Она никогда не просила. Но… деньги у нее были. Я не знаю, как доказать, но… вот пахло от нее дорогими духами. Саш, помнишь, я тебе покупал, а тебе не понравились, а я еще подумал — столько бабок отдал, а тебе не подошли, помнишь? Вот у нее такие же были…
— А мне чего не дарил? — удивилась Машка.
— Тебе сразу косметический набор дарил.
— Ну, это да, — вспомнила бывшая жена Машка.
— Кстати, и косметика у нее была не дешевая, — задумчиво проговорила Сашка. — И сумочка…
— И одета была… не на китайском рынке отоваривалась.
— А замуж за тебя, Паш, хотела с какой-то злостью, прямо, — невесело усмехнулась Сашка. — Знаешь… так про замужество говорят женщины, которые долго-долго живут в нищете, а впереди маячит богатство. И вот они готовы пойти на все, лишь бы это богатство заполучить.
— Ну да… наверное, только я серьезно вам говорю — я с ней не обсуждал никакое замужество! — отнекивался Пашка.
