Пьяненькая Люська побрела к скамейке, которая лучше всего подходила для разговоров — раньше вокруг скамеечки были розы. Но сейчас их уже не было видно, зато другие кусты укрывали скамейку тенью.
— Люська, уличный туалет в другой стороне, если что, — на всякий случай предупредила Саша.
— З-зачем мне туалет? Мне… Поз-зови… как ее… Позови, я ей…
Сашка быстренько сбегала за Марьей:
— Давай, иди, поговори. Клиент готов. Ей только пару-тройку откровений про Пашку и все, он свободен. Кстати, возьми с собой спиртное, вдруг протрезвеет.
— Ага, а ты к Пашке. Не надо, чтобы он с этой дамой уединялся. Вон он — возле мангала.
Машка побежала в дом за спиртным, а Саша подошла к Павлу:
— На когда свадьбу — то назначил? На какое число?
— Я еще думаю отвертеться, — смешно сморщил нос Лебедев.
— Даже не думай, похоже, у этой девахи серьезные планы на тебя.
— Ты тоже заметила, да? — Пашка усмехнулся и шутя прислонился к Саше.
На нее сразу же пахнуло таким знакомым парфюмом… Вот зачем он это делает?
— Где там Машка? — отстранилась от бывшего Саша.
— Да вон они, беседуют, — кивнул Павел.
Видно было, как две дамы мирно беседовали. Хотя, мирно беседовала только Люська, она просто слушала, а Машка размахивала перед ней руками и рассказывала, какой негодяй этот Павел. И, конечно же, она никак не может допустить, чтобы такой чудесный человек, как Ассирия погубила свою жизнь, бла-бла-бла…
— Саш, думаешь, в этот раз прокатит? — заинтересованно спросил Павел.
— Но с Галей же, прокатило.
— С Галей? А у меня была Галя?… С Владленой! Я уж перепугался, думал, забывать начала. Да не прокатило у вас с Владленой, просто она сама мне надоела. Не моя женщина, — вздохнул он.
— А это — твоя?
— Да тоже… не уверен пока…
— А она уверена, — хмыкнула бывшая.
— Пойдем к ним, уже темнеет, — поднялся Павел. — Как Тишка? Платон?
— Нормально. Пойдем… А чего — шашлыки есть не будем?
— Будем, ну так все вместе же и приготовим.
Они подошли к двум девицам. Машка все еще бурно ораторствовала, а Люська ее слушала как-то невнимательно, все смотрела в одну точку. Уснула, наверное.
— Ну и как вы? — усмехнулся Павел. — Маш, чего-то Ассирия тебя не слишком слушает.
— Как так? — очнулась Машка. — Люсь! Ты спишь чтоль с открытыми глазами? Как боевая лошадь, честное слово.
Маш тихонько толкнула гостью, а та, вдруг, пошатнулась и стала падать.
— Э, Ассирия, ты чего? — ухватил девушку за руку Павел и вдруг растерянно посмотрел на Машку. — Маш… это чего?
Сестры сначала даже ничего не поняли, но Лебедев показал им руку — та была вся в крови. В левом боку Люськи-Ассирии темнело бурое пятно, из-за темноты оно казалось почти черным.
— Это… Это что? — не сразу сообразила Машка.
— Это кровь… Маша, это ты ее? — каким-то дрожащим голосом спросил Павел.
— Паш, ты с ума сошел? — спросила Сашка. — Как это Машка ее? И чем?
— Похоже, здесь ножевые раны, — предположил Павел.
— А зачем Машке ножом-то? Она б просто Егоровну выпустила. Или ногами махаться начала. Да что ты Машку не знаешь!
Маша только трясла головой — у нее вмиг пересохло в горле.
— А что же… она не видела, что ли, как убивают? — ничего не понимал Павел.
— Сам посмотри… Машка сидела здесь, а так сидела Люся… Ассирия. Видишь, у нее пиджак на одно плечо накинутый, и не видно никакого пятна… Вообще бока не видно. Значит, когда Машка пришла, Ассирия уже была… ну, долбанутая, прости Господи… — продолжала отстаивать сестру Сашка. — Маша… Маша же!!
Машка все еще таращилась и не могла пошевелиться. Саша вскочила и два раза резко шлепнула сестру по щеке. Та громко вздохнула, как будто вынырнула.
— А-а-а-а! — вдруг заорала она так, что по всему коттеджному поселку собаки захлебнулись собственным лаем.
— Звони Леньке! — приказала Саша.
— Да… ты права, — согласился Павел. — Погоди… Но… но тогда кто? Саш, чужой никто не мог, здесь же собаки…
— Паш, здесь нет собак. Мы их убрали… Машка, закрой рот.
Машка послушно захлопнула рот и принялась набирать номер Леньки Зайцева.
Ленька когда-то учился на два года старше сестер, но всегда за ними бегал. А сестры все время отрабатывали на нем новые приемы. Поэтому на Леньке всегда были синяки от рук сестриц. Но вот вырос, и стал участковым. Между прочим, каким-то волшебным образом ему удалось устроиться участковым именно в этот новый район, где проживали сестры Серафимовы.
И вот теперь Машка ему звонила.
Ленька приехал очень быстро. Сначала он долго, наклонив голову, рассматривал на земле, забегал за кусты, приглядывался, принюхивался, только что на язык не пробовал каждую былинку. Потом что-то щелкал на свой мобильный телефон. Машка, чтобы просто так не стоять, тоже бегала рядом и щелкала своим телефоном. К слову сказать, телефончик Машки помощнее раза в два будет.
А теперь Ленька важно выхаживал возле несчастной убиенной, выбрасывая свои длинные ноги.
— А вы здесь ничего не трогали? — допытывался он.
— Вообще ничего, — поясняла Сашка. — Мы даже собак не выпускали.
— Кстати, а где собаки? Почему они закрыты?
— Сам понимаешь, если б они бегали, тут бы спокойно эта Люська не сидела, — пожала плечами Саша.
