— Оставайся у нас! Ты бойкая и умная девочка, начнешь с уборки, а там освоишься, себя проявишь, может, и до официантки дорастешь? — заискивающе улыбаясь, сказал парень. — А еще, я дам тебе подержать свою гитару!
Что-то кольнуло в груди от этих слов, и она на миг замерла, переводя взгляд то на Агнес, то на наглого музыканта.
— Хорошо, — сдалась, наконец, девушка, — но ты правда дашь мне ее подержать! — все еще с опаской проговорила Камила.
— Да без проблем! — тут же заверил парень. — Пойдем, а завтра с утра начнешь работать! — он оглянулся к подруге, подмигнул ей и потянул девушку на выход.
Агнес возвела глаза к потолку.
— И почему у меня ощущение, что девчонка сделала нам одолжение, согласившись у нас работать! — проворчала женщина, усаживаясь в кресло и задумчиво поглядывая на закрытую дверь.
Глен тем временем уже подвел Камилу к сцене и взял любимую гитару в руки, чтобы исполнить свое обещание.
— Ну, что злая девочка, может, все же назовешь свое имя! — он снова пытался флиртовать с ней, но девушка никак не реагировала на его уловки.
— Камила, — проворчала она.
— Отлично, я буду тебя звать Кэм!
Девушка возмущенно вздернула бровь.
— Эй, я терпеть не могу полные имена, скажу тебе по секрету: Глен — это сокращение от Эрглендон! — более нейтрально ответил парень, решив сменить тактику и расположить эту закрытую девочку к себе.
— Что ж, тогда я буду звать тебя Эрни! — она улыбнулась ему и выхватила из рук гитару.
— Что? — тут же возмутился парень и вдруг замер. Камила остановилась у сцены в руках с гитарой. Она закрыла глаза и перехватила ее так, как это делают музыканты, ресницы чуть заметно трепетали, а она осторожно коснулась струн, словно лаская их. На губах девушки заиграла теплая и нежная улыбка, а лицо выражало какое-то умиротворение.
— Узнаю эту мелодию! А ты обманщица! — восхищенно сказал он, когда девушка перестала играть и открыла глаза.
— Что? — удивленно прошептала Камила.
— Ты сказала, что не умеешь, а сама только что чисто сыграла Эльфийскую балладу.
— Но, это правда, я никогда, раньше… — она запнулась на слове. «А что если, я начинаю вспоминать что-то из прошлого?» — эта мысль теплом отозвалась в сердце девушки, она улыбнулась сама себе и с сожалением передала парню его инструмент.
— Мне пора, — проговорила Камила вместо слов прощания.
— Странное создание, — пробормотал Глен.
На улице уже темнело, поднялся легкий осенний ветер, который проходил сквозь одежду, холодил кожу и вызывал мурашки. Кисти рук тут же замерзли, и девушка торопливо вытянула рукава кофты, пряча озябшие пальчики. Камила прибавила шаг и свернула по направлению к приюту, холод отступал по мере того, как девушка погружалась в свои мысли.
«Да, а ведь хотела приличную работу с нормальным заработком!» — мысленно хмыкнула Камила.
«С другой стороны, может этот парень с глазами, как у мартовского кота, говорит правду, и со временем мне удастся добиться повышения? Все-таки там здорово: атмосфера такая необычная, словно ты переносишься в другой мир! А еще эта группа с их песнями и гитара Глена — самая удивительная вещь из всего, что я когда-либо видела! А я ведь играла — на самом деле играла! Как мне это удалось? Мое прошлое возвращается? Я из богатой семьи и меня этому учили?» — девушка потерла виски, пытаясь воскресить хоть что-то из своей памяти, но в ответ снова пустота, словно ее воспоминания были заперты за семью печатями или их просто стерли ластиком, не оставив ни намека на старую жизнь.
Камила постаралась приободрить себя, снова прибавила шагу, а, увидев вдалеке угрюмое двухэтажное здание детского дома, даже перешла на бег, старательно отводя мысли от холода, сковывающего движения. «И откуда взялся этот проклятый ветер!».
Сонный пожилой сторож злобно зыркнул на нее и, кряхтя, стал открывать старые ржавые ворота. Девушка тут же прошмыгнула на территорию приюта и понеслась к крыльцу. Внутри было тепло и пахло приготовленным ужином, в животе предательски заурчало, но Камила свернула в сторону своей комнаты: ей не терпелось расправиться со своими огненно-рыжими волосами. Мысленно она уже видела себя брюнеткой и примеряла новый образ на новую жизнь, которая вот-вот должна была начаться. «С меня хватит! Я больше не буду бельмом на глазу у окружающих!»
Войдя в комнату, она схватила свое полотенце, ножницы, которые были в тумбочке у Лики, маленький флакон с черным отваром и тенью побежала в «дамскую» комнату.
