Парень на секунду замер: девушка никогда ему не улыбалась, она вообще казалась странной и на редкость хладнокровной для такой внешности. Но все это время у них с Камилой были исключительно деловые отношения. Она платила ему, он же избавлял ее во время выступлений от назойливых поклонников, а после работы на темном задворье давал уроки уличного боя, как и просила девушка: не жалея, не поддаваясь и не уступая. Сейчас она улыбнулась, как старому другу, и парень почувствовал, что это неспроста, что девушка грустит и снова прячет душу за густыми ресницами.
— Сегодня тренируемся? — как обычно сдерживая свой громкий и грубоватый голос, проговорил он.
— Обязательно! — тут же кивнула девушка и снова опустила взгляд к струнам.
Камила уважала его уже за то, что он всегда делал то, о чем она его просила, никогда не подшучивал и не пускал на нее слюни.
Через полчаса погасили почти все лампы, оставив свет только у сцены, а на каждом столике теперь мерно подрагивало тусклое пламя свечи. Зал был заполнен посетителями до отказа, кругом сновали официанты, заинтересованные взгляды то и дело обращались к сцене, на которой уже были установлены инструменты, музыканты с мрачными минами смотрели по сторонам, придерживаясь мистической атмосфере заведения: все ждали выхода солиста.
Глен вышел на сцену, улыбнулся плотоядной улыбкой, сканируя взглядом всех присутствующих дам, раздался гром аплодисментов.
— О нет, дорогие мои, сегодня мы с вами будем наслаждаться голосом юной опасной и, что не менее важно, прекрасной особы. — Встречайте очаровательную Келли! — радостно провозгласил он.
Келли — это псевдоним, выдуманный Гленом для Камилы, так как девушка категорически отказывалась сообщать кому бы то ни было свое настоящее имя, а объявлять о ее выступлениях нужно было: с тех пор в стенах этого заведения посетители знали ее как загадочную певицу Келли Дэйт.
Дамы разочарованно вздохнули, а мужчины оторвались от еды, некоторые даже засвистели, когда на сцене появилась стройная высокая девушка в облегающем красном платье с маленькими рожками в длинных черных волосах.
— Мог бы и с меньшим пафосом объявить, — недовольно шепнула Камила. Она натянула на лицо загадочную хищную улыбку, взяла гитару и пару раз просто приласкала струны, наслаждаясь звуком.
— Келли, Келли! Зажигай, детка! — послышали возбужденные голоса мужчин.
Ивар тут же сделал несколько шагов к сцене, чтобы контролировать возбужденную публику, а иногда опасными были даже ревнивые дамочки, которые после нескольких стаканов с горячительными напитками начинали ревновать своих мужчин к симпатичной певице.
Девушка посмотрела на собравшихся затуманенным и ласковым взглядом, снова улыбнулась, прикрыла глаза, а затем словно гром обрушилась музыка сильными и резкими аккордами, которые постепенно смягчались и стихали, уступая место необыкновенному, завораживающему голосу певицы:
Когда музыка стихла, зал разразился бурными аплодисментами. Камила сдержанно улыбнулась, чуть опустив голову, словно делая им одолжение. Глен стоял перед сценой и тоже хлопал, выражая свой восторг от нового творения девушки. Камила перевела взгляд на стоящего неподалеку Ивара, который жестом дал ей понять, что сегодня все в норме и беспокоиться не о чем. Публика просила продолжения, и Камила настроилась подарить этот вечер музыке, не думая о том, что, возможно, больше не обнимет любимый инструмент.
Поздним вечером она спустилась со сцены, переводя дух и принимая бокал с водой из рук Глена, смачивая уставшее горло.
— Агнес у себя? — тихо спросила девушка.
— Да, как и всегда, — удивленно ответил парень.
Она, не сказав ни слова, направилась в кабинет хозяйки, чтобы сообщить о своем уходе.
— Рада тебя видеть, девочка моя! — приветливо улыбаясь, проговорила женщина. — Ты сегодня просто превзошла саму себя! Зал был просто переполнен! — продолжала она, улыбаясь все шире. И только потом вдруг заглянула в холодные и уставшие глаза девушки.
