- Уходи, Даня, я не хочу, чтобы ты был рядом, понимаешь?
- Почему?
- Потому что ты угрожаешь моей сестре! – ору дико! Не боясь, что кто-то заглянет.
- Ты в своём уме? – он на самом деле смотрит на меня как на больную.
- Я – да. Мне есть что терять. У меня никого нет кроме неё, понимаешь?
- Никого? – вижу, как плотно, до скрежета сжимаются челюсти.
- Никого.
Опускаю голову. Ничего не вижу от слез, застилающих глаза.
Пожалуйста, пусть он уйдет, пусть он…
Господи, нет! Пусть он останется! Пожалуйста, пожалуйста, пусть!
Глава 40 (21.06)
Орать хочется.
Никого?
Разбить что-то хочется. Кулаком в стену вдолбить.
Никого, значит?
Со всей дури, до содранных костяшек. До первой крови.
Никого у неё…
Ох, Соня… Выдумала тоже. Никого.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, какими-то крайне чувствительными нейронами улавливаю её. Просто дыхание. Просто на ментальном каком-то уровне стон или всхлип. Не слышно. Словно она подумала – подумала! – вздохнуть! А я услышал.
Глупая, глупая Сонька!
Резко назад, хватаю её в охапку. Прижимаю.
Уйти, значит? Да? Сестре угрожаю? Дурочка моя любимая, дурочка.
Лицо её в ладони беру, слезы сцеловываю жадно.
Никуда я не уйду! Никогда! Никуда!
Хочешь выброси меня, выгони, оттолкни. Не уйду.
Сонька ты моя, Сонька! Неужели подумала, что я испугаюсь? Что вас под удар поставлю? Вас! Тебя, Арину!
Вы же мне дорогие! Самые дорогие! Такие же как мои. Как мать, отец, как Ванда с Даришкой! Семья.
Понимаю, что все эти мысли говорю вслух. Горячечным шепотом как молитву повторяю.
Мои вы. Мои. Родные!
И я для вас всё! И в обиду не дам!
- Даня… мне… мне так страшно стало за тебя! Я… я не переживу, если и ты.
- Ничего со мной не случится, глупенькая! Я же не дурак. Ну, Соня!
- Не надо, пожалуйста, не лезь! Я понимаю, что ты не дурак, я все понимаю. Но и эти, они… я… знаешь, я после того как… в общем, я получила записку. Стала думать. Читать о всяких делах квартирных. Это же… это ужасно, понимаешь?
Понимаю, глупенькая, я побольше твоего понимаю, девочка моя. Мы влезли в полное дерьмо. Вернее, тебя в него окунули, мою кроху, малышку, а я полез сам, чтобы вытащить. И вытащу! Сделаю!
- Я даже не думала, что бабушкина квартира столько стоит! Да еще и… понимаешь, у тёти тоже была квартира! Ну, там не большая, попроще. Но тётина квартира стоила порядка десяти миллионов тогда! Десять миллионов! Тётя одинокая была. И она собиралась и свою квартиру мне отдать. И долю в бабушкиной. Я не знаю как, дарственную написать или что. А потом откуда ни возьмись появился этот.
Соня рассказывает про того мудака, который её тогда в супермаркете подставил. Козёл. Сергей, блин Сергеевич. Оказывается, он какой-то юрист. И тётка к нему обратилась за помощью. А потом он уже оказался её мужем. Как? Соня сама не знала. Да и бабушке тогда уже было не до всего этого, она умирала.
- Понимаешь, он, как муж, получил и ту квартиру и долю в бабулиной! Но я вот всё думаю, отчего умерла тётя Света? Да, она была очень больна, но врачи говорили, что она может еще довольно долго прожить. Она вообще не собиралась замуж.
- Да уж…
- А бабушкина квартира… я тоже не знала сколько она стоит. Мне тогда вообще было на всё по барабану, понимаешь?
Я понимаю. Она потеряла сначала отца, потом мать. Потом бабушку. Осталась не просто одна, с малолетней сестрой, которую надо было как-то на ноги поднимать.
Куда ей тягаться с этими чёрными риелторами?
Нет, она в это дело точно вмешиваться не должна. Я всё устрою сам.
- Даня, я таких ужасов начиталась. Они… и убивают, и похищают, и заставляют подписывать…
- Соня, хватит. Не бойся. Тебя и Арину никто не тронет.
- А тебя? Тебя?
Переживает за меня и от этого в груди расцветает огненный цветок, как у Маугли в мультике.
- И меня. Я же не глупый, Соня. Я все понимаю. Не бойся ничего. Только…
- Что? – слышу, как её сердце бьётся. Очень быстро. Со скоростью звука. Долбит в узкую грудную клетку, словно вырваться хочет.
- Не бойся. Ничего страшного. Но… скорее всего вам с Ариной всё-таки придётся переехать. Вопрос безопасности.
- Но… я не знаю. Если я просто не буду ничего предпринимать? Он же отстанет?
Говорит, и сама понимает – нет, не будет такого. Её не тронули сразу, потому что она пока не мешала. Да и тактика у них. Запугают, доведут до ручки, а потом…
Потом человек подпишет всё, что хочешь.
Правда, им одной подписи Сони маловато. Им надо с Аришиной долей что-то решать. И это уже опасно. Главное, чтобы об этом не узнала сама Соня.
- Даня, я… я не знаю. Я боюсь. Получается, я всех вас подставлю под удар.
- Не подставишь. Не думай об этом.
- Я… знаешь, я готова пойти к ним и подписать всё, что они хотят. Только бы не трогали. Но я понимаю, что им нужна не я, а Арина.
Блин, быстро соображает.
- Соня, тебе нужно поговорить с моим отцом. И еще с одним человеком. Они взрослые люди. И, скажем так, достаточно сильные. Им ты можешь доверять. И они помогут.
Чувствую, как она снова напрягается. Страх не хочет покидать её разум.
- Дань. Это… я не хочу. Не хочу подставлять всех. Не надо.
- Соня, давай просто попробуем.
- Они узнают. Узнают, что я пошла просить помощи, и…
