Меня вытащили с больничной палаты под обстрелом, привезли в этот дом, оставили одну, не считая дом-работников, и собак Эмиля, так и Эмиль не объявлялся уже неделю.
Первые два дня рыдала на износ, пропал аппетит, я редко спускалась и вообще выходила из своей комнаты, мне было страшно, что его нет рядом. Так ещё и гормоны разыгрались во всю, хотя срок ещё совсем маленький.
Кухарка даже Эмилем пугала, твердила «вот приедет господин Гаас и уши надерет». Ругалась, но по-доброму.
Взяла себя в руки только после того, когда вспомнила, что ношу под сердцем ребёнка, и я не могу быть такой эгоисткой, ведь он не виноват.
После изучала дом. Он совсем как тот, в котором мы жили с Эмилем, правда за исключением некоторых деталей. Но мой любимый уголок, остался невредимым — это уютная гостиная, с большим диваном, мягким ковром, плазменный телевизор и библиотекой за углом.
В неё я и старалась пропадать, читая всё подряд, до тех пор пока не погружалась в сон от бессилия.
На улицу не выходила, не потому что нельзя, а потому что совсем нет желания.
За последние дни, моя жизнь превратилась в серое пятно. День сурка.
Просыпалась и засыпала в темноте, потому что закупорила все окна, огромными, плотными, чёрными шторами. Жизнь не играла красками.
Да что говорить, она не играла красками с того дня, как я попала под машину Эмиля.
Не однократно я задавала себе вопрос — хочу ли я такой жизни?
Если скулю от боли за него, беру себя в руки ради нашего малыша, значит наверное хочу? Или это заблуждения? А может стокгольмский синдром?
В целом ни чего хорошего я не надумала, просто ждала. Пока не знаю чего, но каждый день, томила себя надеждами, что всё может быть по-другому.
Эмиль
Дела затянулись куда дольше, чем я ожидал.
Сначала с Карским разбирался, потом искал хороших врачей для Агаты и думал о том, чтобы наладить больше легального бизнеса. Нет, я не отказываюсь от криминала, он у меня под кожей, его нельзя просто вырвать или уйти с корнями.
Опасность была, есть и будет.
Агату привезли в тяжелом состоянии, она истощена, много ссадин и синяков.
Я не мог смотреть на неё. Последний раз я видел её такой шестнадцать лет назад, когда забирал от мужа гандона.
Я не мог видеть женщину, которая воспитала меня, подарила любовь и ласку в таком состоянии.
Три дня реанимации, после её перевели в отдельную палату до полного выздоровления и тогда я смог её навестить.
«Привет сынок»- это были её первые слова.
Алиса научила меня искренности и я не отказал себе в этом, обнял Агату и сказал, как сильно за неё переживал, а она как и раньше, отмахивалась и говорила, что нет поводов для беспокойства — «Эмиль, я здесь, с тобой и я жива, и ты здоров, это самое главное»
Долго не мог находиться с ней, оставил охрану на входе палаты, поговорил с врачом, он заверил, что состояние в норме, и она скоро поправится.
Более менее привел важные дела в порядок и занялся кипой бумаг, во всей этой суматохе, каждую минуту думал о своей маленькой девочке. Я знал что ей страшно и она не понимает, что происходит, но пока не решены все дела, я не могу находиться рядом, потому сто могу подвергнуть её опасности.
Охран сообщала об её каждом шаге, о том, что два дня морила себя голодом и не выходила из комнаты, после зависала в библиотеке, и засыпала за книгами.
Ох маленькая, как я скучаю.
Мне не хватает её прикосновений, голоса и наморщенного, маленького носика. Я уверен, что она будет злиться и ругаться, когда я приеду к ней, но я и это переживу.
Всё идет своим чередом, а если быть точнее — одно и тоже. День сурка.
Ем, сплю, читаю, смотрю телевизор и … скучаю. Безумно по нему скучаю и очень сильно переживаю.
Прошло две недели, а он так и не позвонил.
Без него я будто не живая, чувствую не так, дышу не так, живу не так.
Первую неделю я дулась и очень сильно, но теперь даже это отставила в сторону.
Даже сейчас я сижу в библиотеке, на удобном диване, и коротаю очередной день за бессмысленным романом, в котором главная героиня полна любви и счастья, и я хочу быть героиней этого романа. Хочу чувствовать на себе его руки, чувствовать его запах, готова к его приказам.
Так и засыпаю с этими мыслями.
Мне снится самый желанный сон за последнее время.
Всё пространство наполняется мощной энергетикой, которая душит изнутри, прожигая всё нутро. Чувствую на себе его взгляд, затем крепкие руки поднимают меня и куда-то несут.
Он нежно целует меня в лоб и что-то шепчет на ухо, но я не могу разобрать, внутри разливается забытое тепло и сердце делает очередной кульбит. Кожу покалывает от горячих прикосновений.
Мой личный дьявол кладет меня на кровать, а я смотрю на него во все глаза и мурчу кошкой.
— Эмиль — шепчу в бреду сна — ты вернулся? — пусть хотя бы здесь он будет рядом.
Он отходит в сторону, снимает кожаную куртку, за ней летит на пол футболка, штаны, вместе с ними слышу стук тяжелой обуви.
— Да малыш, вернулся — хриплый голос давит на барабанные перепонки.
Он устраивается в моих ногах, разминает лодыжки, перемещает руки на икру, и всё выше и выше.
Достигаю пика расслабления и удовольствия от его прикосновений.