— Потому что мне нечего тебе объяснять! Ты прекрасно знаешь, для чего я тебя использую, и что именно мне от тебя надо! Но ты, почему-то убедила себя неизвестно в чём и теперь пытаешься подстроить под это происходящую на твоих глазах реальность, которая, к слову, никак не хочет стыковаться с твоими не пойми какими на мой счёт фантазиями. Я тебе тысячу раз говорил, чтобы ты не питала на мой счёт иллюзий, даже когда пошёл на твои условия и начал приглашать тебя в оперу и рестораны! И уж извини меня за то, что я решил так же позаботиться и о будущем твоей матери. Как ни крути, но её жизнь связана с твоей. И если я вдруг начну игнорировать её или вычёркивать полностью из твоего настоящего, то как это скажется на тебе самой? Хотя, бога ради! Только скажи, и я тут же отправлю её на улицу без средств существования. Но тогда зачем я тратился на её операцию и прочие больничные издержки? Зачем был весь тот твой цирк с тайным проникновением в мой особняк в Юкайе и последующим аукционом? Подождали бы ещё несколько дней или недель, глядишь и не пришлось бы сейчас трепать друг другу нервы.
Вот теперь мне пришлось не просто заткнуться, но и в полной мере осознать весь масштаб той ловушки, в которую я загнала себя больше месяца назад. И Стаффорд, как не смешно это звучит, был прав на все сто. Я будто сама не понимала, чего хочу и как нелепо выгляжу со всеми своими хотелками в его глазах. И ведь действительно хрен с ним поспоришь, как и с тем фактом, что я так ничего желаемого от наших с ним отношений и не добилась. А может даже сделала только хуже. По крайней мере, сейчас.
— Но ведь… всё можно было сделать как-то по-другому. Например… спросить у меня, чего я хочу. Может я и не собиралась съезжать от вас во время беременности. Почему, когда вы делаете какие-то шаги мне навстречу, то обязательно пытаетесь потом в чём-то обойти?
— Не знаю, милая. — мужчина пожал плечами и жёстко улыбнулся в ответ, хотя глаза его оставались пустыми, практически бесчувственными. — Может оттого, что не вижу в твоих действиях искренности. Может оттого, что ты малость заигралась, запутавшись окончательно в своих желаниях и не имея представления, как теперь из всего этого найти для себя правильный выход.
Он вдруг замолчал, и впервые в его взгляде что-то появилось конкретное — напряжение или нечто более серьёзное.
— Наверное, всё это время я ждал, когда же ты перестанешь совершать те же ошибки и действия, которые когда-то совершила твоя мать.
— Я… не моя мать!
— Именно. Поэтому я тобой и заинтересовался. Да только ты этого так и не поняла… Прости, но у меня уже не осталось никакого желания тут с тобой сидеть и что-то дальше выяснять. Когда придёшь в себя и хорошенько поразмыслишь над своим поведением, тогда, быть может, я найду для тебя немного свободного времени.
После чего Стаффорд преспокойно поднялся со стула, небрежно поправил на себе пиджак от стильного тёмно-синего костюма, вышел из-за стола, развернулся и… Ушёл… Ни разу не обернувшись.
А я так и продолжала сидеть на своём месте и тупо смотреть в его спину, слушая гулкие удары собственного сердца и удерживаясь из последних сил, чтобы не сорваться в истерику.
Неужели это всё, и Рейнальд оказался прав? Я заигралась и не заметила, как проиграла? Вернее, поддалась на провокацию собственной матери, прекрасно понимая, что Стаффорд никогда не будет в чём-то передо мной оправдываться или защищаться. А это его фраза про совершаемые мною прошлые ошибки матери…
Нет… Я сейчас не в том состоянии, чтобы найти хоть какой-то разумный ответ происходящему, не говоря про свою неготовность к подобным ударам судьбы. А ведь должна была к ним подготовиться заранее. Тогда, почему не просчитала всё заранее или же наивно понадеялась, что Элеонора Райли захочет остаться в стороне, где и оставалась все последние двадцать три года?
Чёрт! Надо остановиться. По крайней мере, сейчас. Перевести дух и прийти хоть немного в себя. А уже потом, на трезвую голову…
Господи, ну почему же мне так хреново? И так страшно? Даже куда страшнее того дня, когда я поехала на аукцион с неизвестными мне людьми. Как будто от моего дальнейшего решения и шага действительно зависело моё будущее. И не только будущее, но и вся моя жизнь.
В какие-то моменты его действительно порывало плюнуть на всё, позвонить своему пилоту и рвануть куда-нибудь восвояси — либо на другой берег континента, либо ещё дальше. Неважно куда, лишь бы как можно подальше отсюда. Но что-то его удержало, как удержало недавно в ресторане выйти из себя — в первый раз при разговоре с Норой, а второй с Дейзи. Причём второй оказался едва не контрольным. И хрен пойми, отчего он так среагировал на реакцию этой безмозглой девчонки. Он же сам говорил ей уже сколько раз, чтобы она не питала на его счёт иллюзий и не старалась пролезть на его личную территорию, как и под кожу, к слову, тоже.
