Мы усаживаемся за стол напротив окна, украшенного неоновыми лампочками. Но свет не бьет по глазам, переливы мягкие и расслабляющие. Для букета приносят вазу. И я любуюсь розами. Лепестки выглядят еще белее при таком причудливом освещении.
Официант принимает наш заказ и уходит, а Макс накрывает мою ладонь своею, слегка сжимает.
— Глазастая, — говорит и улыбается, зубами сверкает.
— Почему ты меня так все время называешь? — спрашиваю и понимаю, что тоже не могу удержаться от улыбки.
— А почему у тебя такие глаза?
— Какие.
— Ну такие, — пожимает плечами. — Большие. Красивые. Смотришь и залипаешь. В первую встречу ты их под стеклами прятала, но я и тогда разглядел.
— Да уж, — поджимаю губы. — Я помню. “Очкарик”.
— Нет, это тебе совсем не подходит, — склоняет голову к плечу. — А вот Глазастая в точку.
Нам приносят бургеры, и я невольно хмурюсь. Каждый из бургеров украшен флажком, где на черном фоне изображена оранжевая машина. Конечно, это просто совпадение, только в памяти снова всплывает Джамал. Точнее его водитель. Тот пристальный взгляд.
— Что такое? — Макс тут же чует мое настроение. — Что за напряг?
— Все нормально, — пожимаю плечами. — Я просто задумалась.
— О чем? — парень ловит мой взгляд. — Проблемы возникли? Ты рассказывай. Я разберусь. Решу. Что тебя тревожит? Выкладывай, Лиза.
— Ничего, — достаю флажки и откладываю их подальше, так, чтобы оранжевую машинку нельзя было увидеть. — Давай пробовать лучшие бургеры в городе.
— Лиза, — усмехается.
— Что? — приподнимаю бровь.
— Говори.
— Да нечего тут говорить, — поджимаю губы.
Я не хочу, чтобы дурацкая случайность испортила вечер. Да и что тут обсуждать? Я уже все объяснила Джамалу через его подчиненных. Вряд ли он станет дальше меня преследовать. Хотя… откуда я могу знать наверняка?
Опасный тип. Бандит. Кир в лице изменился, когда о речь зашла об этом человеке.
Внутри разливается неприятный холодок. Сначала Джамал прислал цветы, потом отправил того странного водителя. Не похоже, будто он легко отступит, но меньше всего я хочу, чтобы Макс ввязался в разборки с таким уголовником.
— Я же вижу, — выдает парень. — Ты на взводе.
Он переводит взгляд в сторону. На флажок. Потом снова смотрит на меня, склоняет голову к плечу.
— Что не так? — спрашивает. — Я любой вопрос разрулю. Сказал же. Тебе больше не надо ни о чем волноваться. Что произошло?
Ладно. Молчать тоже нельзя. Иначе Волков сам начнет выяснять.
— Я думала, все уже решилось, — нервно дергаю плечом. — Несколько дней назад мне доставили цветы от незнакомого мужчины. Я не взяла букет и объяснила, что не приму никакие подарки от постороннего человека. А вчера он прислал своего водителя. Тот ждал меня под подъездом. Ничего не произошло, Макс. Я просто еще раз повторила свои слова. Такие знакомства мне совсем не нужны. Надеюсь, этот Джамал…
— Садаев? — голос звучит неожиданно хрипло.
— Да, — киваю. — Джамал Садаев. Надеюсь, теперь он все понял и больше никого не будет ко мне присылать.
— Конечно, не будет, — оскаливается. — Я ему лично все объясню. Повторю так, чтобы точно дошло.
Парень мрачнеет. В его глазах горит недобрый огонь.
— Нет, Макс, не надо, — качаю головой. — Пожалуйста.
Волков молчит. Лишь сильнее сжимает челюсти. Черты лица сразу заостряются, становятся жестче.
— Макс, — сглатываю. — Прошу, не нужно с ним связываться. Я не для этого тебе все рассказала. Я не хочу, чтобы ты рисковал.
Невольно обнимаю себя руками, обхватываю плечи ладонями.
— Но честно говоря, я боюсь, — признаюсь, поежившись. — Опасаюсь таких людей. Увидела машинку на флажке, вот и вспомнила. У него ведь тоже оранжевая.
Волков ничего не отвечает. Но я замечаю, как нарастает его напряжение, как сильнее вздуваются вены на мощной шее, как темнеют и без того черные глаза.
— Макс.
Я накрываю его массивные ладони своими, и он тут же перехватывает мои пальцы, слегка сжимает и поглаживает, чертит линии на внутренней стороне запястья. После перемещает руки так, чтобы мои ладони буквально утонули в его руках. Согревает, оберегает, дает ощущение защиты.
Мрачное выражение его лица как будто проясняется, в секунду светлеет.
— Лиза, ты моя, — криво усмехается. — Никакие уроды не будут тереться рядом и капать слюной.
— Этот Садаев опасен.
Парень в ответ только выгибает бровь.
— Я думаю, водитель ему все передал, — прибавляю. — Теперь он точно понял, что ничего не получится.
— Понял, — кивает Волков. — А если не понял, то скоро поймет.
— Макс…
— Давай бургеры пробовать, — крепче сжимает мои ладони, заговорщически подмигивает. — Иначе совсем остынут.
А я уже и забыла, что хотела есть. Волнение пульсирует внутри. Как представлю, что Макс начнет разбираться с этим Садаевым, так дурно становится.
Парень берет бургер, но не кусает, смотрит на меня.
— А ты почему ничего не ешь? — спрашивает и хмуро сдвигает брови: — Хм, а я еще думаю, странно, бургер паршивый.
— Подожди, — оглядываю свою порцию и перевожу взгляд на парня. — Ты же пока не пробовал. Что не так?
— Все не так, — пожимает плечами. — Мне без тебя не вкусно, Лиза.
— Не вкусно? — улыбаюсь. — В каком смысле?
