— Так я и за товар тебе принес. Пристроил почти всю партию. Остался только колумбийский.
— Ясно.
— Слушай, не понимаю, зачем тебе этот мутный чудак. Он давно учеников не берет. Кстати, прикол, одним из последних у него тренировался сам…
— Знаю, — резко обрывает Макс. — Спасибо, что достал адрес.
— Я вообще зайти хотел, нужно обсудить пару вопросов.
— Завтра обсудим.
Дверь захлопывается, а я наконец понимаю, почему голос парня показался знакомым. Это же тот приятель Волкова — Слава. В памяти всплывает его рокерский прикид и нахальная полуулыбка.
Макс возвращается в гостиную со свертком.
— Моя подработка, — усмехается. — Мы начали год назад. Сперва один сорт, потом второй. Ну и развернулись. Славка развозит по кофейням.
— Кофе из Колумбии, — киваю. — Я помню.
— Есть еще пара идей, которые я развиваю.
Я бы хотела узнать о нем больше, но сейчас не позволяю сменить тему и отвлечься от главного.
— А кого ты искал? — спрашиваю и поражаюсь тому, как легко лицо Волкова вдруг становится непроницаемым. — Что за адрес?
— Да так, — отмахивается. — Ерунда.
— Чему ты собрался обучаться? — не отступаю. — Какие тренировки? Макс, это что, для твоих боев? Ты на ринг так готовишься?
— Лиза, все под контролем, — уверенно заключает он. — Если я и выйду на ринг, то только чтобы победить. Без риска. Вывезу. Другого расклада не будет.
— Кир со мной не разговаривает, — шепчет Даша, когда преподаватель чертит схему на доске. — Утром мы столкнулись, и я поздоровалась с ним, а он прошел мимо, даже не посмотрел в мою сторону.
Я крепче сжимаю ручку и смотрю на подругу.
— Такое чувство, будто Кир обвиняет меня, — судорожно выдыхает она.
— Хотя на самом деле виновата я, — невесело усмехаюсь.
— Нет, ты что, — бормочет Даша. — Ты все сделала правильно. Вот только рассказывать об этом Киру точно не нужно.
— Я плохо представляю, как скажу это ему.
— Не надо, — мотает головой. — Потом разберемся, сейчас он не поймет. Но друзья для того и нужны, чтобы вовремя тормозить. Например, я рада, что ты не дала мне купить то жуткое фиолетовое платье.
— Сначала ты обиделась.
— Зато теперь я благодарна, — заключает уверенно. — Оно смотрелось на мне ужасно. Те дурацкие рукава-фонарики прибавили мне килограмм двадцать. И почему я вообще решила его примерить?
— Модный тренд, — мне трудно сдержать смех.
— Соколова! — восклицает преподаватель. — Хотите провести лекцию лично? Без проблем. Я вам легко такой выход организую.
— Простите, — роняю глухо.
— Это я ее отвлекла, — замечает Даша.
— Нет, я сама…
— Хватит, — обрывает он нас. — Развели тут балаган. Еще одно замечание — обе выйдите за дверь.
Остаток пары мы лишь переглядываемся.
Я понимаю, Даша права. Друзья нужны, чтобы удержать от опрометчивых поступков. Но одно дело платье, которое не так уж и важно, и совсем другое — гонки, в которых Кирилл видел свое будущее.
Заезды реально опасны. А еще опаснее бои без правил.
Волков явно не собирается бросать ринг. У него там свои планы и достучаться до парня невозможно. Тут с Киром больше шансов. Макс гораздо более упертый. И абсолютно уверен в том, что прав.
Даша толкает меня, кивает на конспект. Только теперь понимаю, что отвлекаюсь и ничего не записываю.
— Может поговоришь с Киром? — спрашивает подруга, когда пара заканчивается и мы собираем вещи. — Я просто подумала, вдруг дело не в гонках? Что если у него теперь другие проблемы?
— Да, — киваю. — Давай его найдем.
Телефон вибрирует, и глядя на экран, я ощущаю, как щиплет глаза и забивается ком в горле. “Папа” высвечивается на дисплее. Отец звонит мне впервые за долгое время.
— Даш, ты иди, — роняю сдавленно. — Я тебя догоню.
Хватаю сумку, поспешно выхожу из аудитории. Принимаю вызов, оказавшись за одной из массивных колонн в коридоре.
— Да, — бросаю глухо.
— Привет, Лиза, — доносится из динамика. — Как дела?
Эти простые фразы ставят в тупик.
— Нормально, — отвечаю на автомате. — А ты как?
— Тоже хорошо, — продолжает отец и начинает рассказывать о своих новостях так, точно ничего особенного не произошло, точно он не предал маму, не бросил нас.
Я замираю, прижимаюсь спиной к прохладной поверхности колонны. Ловлю себя на том, что с трудом воспринимаю слова отца. Накатывает шок.
Как он может? После всего. Разговаривает со мной, будто ничего особенного не произошло.
Я пытаюсь вслушиваться в его фразы. Что-то про новую работу. Бизнес. Переезд. Смутно осознаю смысл сказанного.
— Доча, так ты поговоришь с мамой?
— О чем?
— Нужно продать квартиру, — спокойно заявляет он. — Ты меня плохо слышишь? Проблема со связью?
— Подожди, — говорю и чувствую, как сильно пересыхает во рту. — Зачем нам продавать квартиру?
— Это лучший вариант. Я же переезжаю. Тут требуются большие расходы. Я просто хочу получить свою часть за квартиру, чтобы вложить деньги в прибыльное дело. Доченька, ты не переживай, я же вас не бросаю. Я потом все верну. Даже больше помогать буду, вот увидишь.
— Прости, — сглатываю. — Я не понимаю, о чем ты.
