Девочка-дракон с шоколадным сердцем полностью

Здесь почти на каждом углу встречались продавцы еды. Они стояли рядом с большими чёрными открытыми печами и выкрикивали названия своих яств, заполняющих ароматом всю улицу. Свежие, горячие «вафли» пахли так сладко, что заставили меня облизнуться. «Картофель в мундире» источал пикантный, пряный аромат, и «жареные каштаны» казались на редкость заманчивы. Я шла по улицам, и из открытых дверей до меня доносилось все больше и больше ароматов.

Я была голодна и могла бы расхныкаться, будь у меня чуть меньше достоинства. С тех пор, как я утром позавтракала молоком и сыром, прошло уже очень много времени. Видимо, даже крошечным человеческим желудкам требовалось более насыщенное питание.

Однако мною руководило кое-что поважнее простого голода! Прошёл день, как я не ела шоколад!

Найдя наконец свою страсть, я не собиралась останавливаться прежде, чем она окажется в моих лапах навсегда.

Увы, ни один из жёлто-белых домов вокруг меня не выглядел так, будто был сделан из шоколада. А моему слабому человеческому носу нелегко было уловить аромат знаменитых шоколадных домов среди множества других обрушившихся на меня запахов: запахов готовящейся пищи, от которых у меня текли слюни, странных искусственных благовоний, которые, кажется, все люди наносили на себя, и смрада дымящихся куч, которые оставляли после себя лошади…

Задача будет нелёгкой, даже для потайного дракона.

Но я была готова попытаться. Отойдя от дерева-лампы и принюхиваясь, я тронулась в путь. Мои обёрнутые в лохмотья ноги уверенно шлёпали по земле.

Шоколадные дома оказались вовсе не такими, как я себе представляла.

Когда восхитительный аромат шоколада, становясь всё ярче, привёл меня к открытой двери очередного жёлто-белого здания, я остановилась перед ней, не веря своим глазам.

Два человека едва не врезались в меня сзади.

– Ой, извините! – Женщина, которая оказалась ближе ко мне, брезгливо отдёрнула от меня край своего пышного платья, хотя я и близко не касалась его. Яркая рыжая шерсть на её голове была сложена в высокий пучок, и она задрала заострённый подбородок, чтобы, поморщившись, посмотреть на меня сверху вниз.

Мужчина рядом с ней откашлялся. Тёмная кожа поверх его модного шейного узла покраснела.

– Не могли бы вы посторониться…

Я посмотрела на них с осуждением, прищурив глаза:

– Это здание сделано не из шоколада!

– Ээ-э… – Мужчина взглянул на женщину и вскинул тонкие полоски шерсти над глазами. – Нет, – сказал он. Он сказал это так, словно не был уверен.

– Точно нет, – заверила его я и скрестила руки. – И где мне найти в этом городе настоящий шоколадный дом?

Глаза женщины округлились так же встревоженно, как глаза Фридриха утром того же дня.

– Это и есть настоящий шоколадный дом, дитя, – сказала она. – Самый лучший и знаменитый в Драхенбурге. Я думала, об этом знают все, даже деревенские!

– Ну-у… – Плечи мужчины поднялись и опустились. – Не знаю, соглашусь ли я, что этот дом лучший, графиня. «Шоколадная чаша» – самый старинный и уважаемый из трёх шоколадных домов, но «Мекельхоф» стремительно набирает популярность после того, как кронпринцесса взяла над ним шефство, и я даже слыхал…

– Чепуха! Никто из поистине уважаемых людей не отдаст предпочтение «Мекельхофу», – возразила женщина, – а уж о той маленькой дыре в стене, которая величает себя третьим шоколадным домом, и говорить нечего. – Она фыркнула. – Как бы то ни было… – Её карий взгляд скользил вверх-вниз и пристально изучал меня всю, начиная от длинной чёрной шерсти на голове, которая свободно свисала вдоль плеч, и заканчивая грязными лоскутками вокруг ног. – «Шоколадная чаша» обслуживает только высшее общество. Поэтому если ты ищешь подаяния, девочка, тебе лучше пойти в другое место.

Подаяние? Я не знала, что означает это слово, зато прекрасно поняла, что означал её взгляд.

Точно так же смотрела на меня сестра Цитрина, когда она в последний раз гостила у нас и я сообщила ей, что не вижу смысла учиться слагать стихи пятистопным ямбом. Слова были не нужны, её взгляд говорил сам за себя: ты никогда не достигнешь чего-либо, чтобы стать достойной моего внимания.

К сожалению, у меня не было огненного шара, которым вместо ответа я бы запустила в лицо этой женщине. Выражение лица Цитрины, когда я сделала это, было незабываемым.

Но и без дыма и огня я могла вытаращить глаза, как любое существо, родившееся человеком. Именно это я и не преминула сделать, да ещё и неистово ими завращала. Затем я влетела в дом перед графиней и решительно захлопнула дверь у неё перед носом.

Раздражённый вскрик долетел до меня сквозь стекло, но мне было всё равно. Когда дверь закрылась, я упала на колени, прикованная к земле силой восхитительного запаха, струившегося мне навстречу.

Оо-о, шоколад!

Аромат был даже лучше, чем в моей памяти. Лучше, чем у пищевого мага.

Такой аппетитный. Такой яркий. Такой чистый.

Такой близкий!

Я застонала от нетерпения.