Девочка-дракон с шоколадным сердцем полностью

«Ты можешь считать себя свирепым зверем, но за пределами этой горы ты не проживешь ни дня…»

Я сбежала из родной горы двенадцать дней назад, чтобы доказать своей семье, что способна защитить себя и наш клад, что бы ни думала об этом мама. Но «Шоколадное сердце» было не только моим личным кладом. Оно было и моим единственным шансом на счастье. Если я хоть раз ошибусь…

«Чего ты ждешь, девочка»? – раздался в памяти голос Марины, резкий и громкий. Я расправила плечи и подошла к шкафу, где хранились круглые шоколадные куличики.

Один плотный шоколадный куличик, две чайные ложки молотого сахара, вода, молоко, немного корицы, ванили, гвоздики, и напоследок… Я остановилась, и рука замерла над плошкой с жгучим порошком красного перца чили.

Марина никогда не говорила мне, сколько перца она кладёт в свой шоколад.

Если я добавлю слишком много, члены королевской семьи начнут кашлять, задыхаться и судорожно глотать воздух. Если добавлю слишком мало, горячий шоколад окажется безвкусным и пресным, как трава.

Если я буду думать об этом, то потеряю время и так и не сделаю выбор.

Я бросила в котелок приличную щепотку сухого порошка и не стала больше ломать себе голову. Или шоколад окажется идеальным, или же прожжёт их рот до пепла. Я этого не узнаю, пока они его не выпьют.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть получится, как надо! Позволь мне спасти сегодня моё сокровище. Пусть они полюбят это место так же, как люблю его я!

Крышка котелка загрохотала в моих трясущихся руках, когда я закрыла её и поставила вариться на угольной жаровне.

Силке вплыла обратно в кухню, неся поднос с пустыми чашками и бокалами.

– Много новых заказов, – радостно объявила она. – Никто не хочет уходить, пока королевская семья здесь. Всем хочется поглазеть. Так что сегодня ты добудешь для шоколадного дома много серебра, даже если твой горячий шоколад окажется отвратительным, да? – Она бросила на меня лукавый взгляд.

Я даже не смогла заглотить наживку. Мне предстояло провести слишком много экспериментов… и слишком быстро.

По крайней мере, я умела готовить шоколадный крем. Я не представляла, как делать тесто для шоколадных пирожных, но мне повезло: маленькие формы для выпечки с тестом на дне, целая дюжина, ждали своего часа, заготовленные Мариной ещё с утра. В огромной миске я смешала свежую шоколадную начинку для пирожных, и, выливая густую смесь со сладким ароматом в формочки, всем сердцем надеялась, что когда десерты испекутся, их вкус будет таким же отменным, как и запах.

Но важнее всего был королевский горячий шоколад. Как только в котелке закипело, я сняла его с огня, засунула пирожные в печь и, оставив все остальные дела, принялась разливать горячую жидкость в самые изящные серебряные кувшины для шоколада, какие у нас были. Силке заглядывала мне через плечо. Потом я рычала на неё до тех пор, пока она не посторонилась и не дала наконец возможность воспользоваться длинной деревянной вертушкой, чтобы одну за другой вспенить порции горячего шоколада. Я чувствовала, как далеко в кафе тикали часы, а члены королевской семьи – и их наблюдатели – ждали свой заказ. Но, помня, что Марина наказала мне в самый первый день, когда мы познакомились, я не торопилась и работала над каждой порцией с полной отдачей.

Мой горячий шоколад должен был получиться идеальным. Он должен был быть настолько хорош, что королевской семье захотелось бы спасти «Шоколадное сердце», на благо всем нам.

Наконец я выставила все три кувшина с горячим шоколадом в ряд на поднос, вместе с тремя фарфоровыми чашками в серебристых корпусах с красивым орнаментом.

– Выглядят изумительно, – сказала Силке. – Ну что, посмотрим? – Подмигнув мне, она взяла поднос. – Не постесняйся и понаблюдай сквозь отверстие, как я буду вести свой первый и последний разговор с королевской семьей! Мне нужен свидетель, чтобы подтвердить всю историю, когда я буду рассказывать об этом брату.

Распашные двери кухни сомкнулись у неё за спиной, и я осторожно сняла со стены декоративную тарелку.

Теперь на улице возле «Шоколадного сердца» толпилось ещё больше людей. Они распихивали друг друга локтями, выбирая место с наилучшим обзором у больших витринных окон. Впервые с тех пор, как я переехала жить в шоколадный дом, в кафе был занят каждый столик, а перед входом скопилась длинная очередь.

Силке была права. Если король сделает один глоток и подавится – или закашляется, или сморщится и отодвинет чашку подальше, – об этом узнают все. Я начинала понимать людей. Совершенно неважно, сколько людей попробовало горячий шоколад Марины прежде и скольким из них он пришёлся по душе. Услышав, что он не понравился королю, они тотчас же решат, что им он не понравится тоже.

Люди и правда были стадными животными. И теперь от них зависела моя судьба.