Только вот одно девушку угнетало: нанятая на время медсестра, через месяц собиралась в отпуск, к родственникам в Израиль. А мать Ани как назло не соглашалась поехать в деревню, взяв отпуск, чтобы помочь дочери. Говорила, что мол, не отпустят, и деньги хорошие потеряет, если собьет график коллег. Пришлось Ане оббивать пороги соседей, заодно знакомилась с кем не попадя, так и разговорилась с одной дояркой, приезжающей из райцентра к своей старой матери, помочь с хозяйством.
-Знаю я одну медичку- пенсионерку,- разговорилась соседка,- сварливая правда, да одинокая, но поможет, если надо. И денег много не возьмет. Только она покушать любит хорошо. Так что если хочешь, я позвоню, или сама позвони, - предложила доярка.
Аня записала телефон. Доярка вздохнула и покачала головой, сочувствуя тяжёлой девичьей доле.
Аня ушла, чувствуя, как невидимая тяжесть чуть спала с плеч.
В парнике за забором ещё красовались поздние огурцы и зрелые красные помидоры. Пришло время закатывать банки.
Аня невыносимо устала пахать в две смены. Она не высыпалась, да ещё огород.
Её предрассветные сны были тёмными и серыми. Душа девушки ныла, как нескончаемый моросящий дождь. По утру Яне неудержимо хотелось выть волком.
Джинсы стали провисать на её бёдрах, лицо Ани осунулось, а она и так никогда не страдала от полноты. Как же она устала. Как же сильно она устала.
Уже и руки опускались, жизнь утрачивала смысл, превратившись в однообразную рутину. Ей больше не хотелось ничего, только спать беспробудным сном - вечность.
Однажды Аня так и задремала в саду, увлекшись прополкой, прорежая чеснок и обрывая укроп для салата на вечер. День был жаркий, а под яблоней в тени, как-то уютно - и зелёная трава у корней, будто бы что-то ей нашёптывала.
Ане снилось, что она летит над высокими домами, и слышит песнь ветра, а потом начинает петь сама, и доселе незнакомые слова красивой песни приходят сами. Вдруг девушке становится так радостно, ведь собственный голос такой сильный, такой восхительно-прекрасный, будто и не Анин вовсе. Она поет, и восторг звенит внутри девушки радостью, заполняя целиком и полностью её душу.
Аня резко проснулась и впервые в жизни помнила целый куплет собственной песни из ушедшего сновидения. Она, не думая под порывом, побежала в дом, очумевшая, чуток не в себе, вся измазанная в земле. Ей необходимо было записать слова песни, чтобы они ненароком не исчезли из памяти в суете и в разговорах с бабулей и медсестрой.
Новая медсестра отзывалась на вежливое "Борисовна". Она уже полностью освоилась и перебралась в их дом, где во всю с упоением вечерами вязала кружевную скатерть. Довольная общением и заботой бабуля Ани с прищуром усердно корпела над "комсомольской правдой". Явно разгадывала кроссворд.
Девушка влетела в дом и долго молчала на пороге маленького коридора, разделяющего их гостиную и спальню бабули, усиленно пытаясь отдышаться. Затем, игнорируя, взгляд бабушки и медсестры, точно пуля понеслась в свою новую комнату, маленькую и неудобную без окошка, до прибытия медсестры служившую кладовкой.
Аня торопливо нашла в груде вещей возле кровати - блокнот и карандаш и стала писать, писать, писать пока не задрожали пальцы. Со лба девушки на простынь капал пот, У неё был готов первый куплет. Где-то в глубине её памяти засел второй.
Аня попыталась напеть, желанная рифма вновь ускользала, но она её помнила - и внезапно от нахлынувшей досады заплакала. Затем взяла себя в руки, глубоко вздохнула и написала большими печатными буквами в том же блокноте: ВСЁ, АНЯ ТЫ ДОЛЖНА ПЕТЬ! Поставила восклицательный знак, с облегчением выдохнула - и сразу буря в её душе улеглась.
С чего начать задуманное Аня не знала, но точно девушка знала, что должна сделать хоть что-нибудь. А вдруг, вдруг получится. Поставленная, нереальная цель окрыляла, наполняла энергией.
Ане больше не хотелось лишь одного - спать, а неописуемо хотелось писать свои песни.
Когда закрылся школьный лагерь, внезапно и удивительно быстро для девушки нашлась новая сменщица. Аня ощутила, как тяжкий камень скатился с плеч, точно судьба вмешалась в ёе жизнь. Наконец-то у неё появилось свободное время.
Она хорошенько выспалась, затем съездила в город за зимними вещами и посидела в кафе с Кристиной. Подруга Ани рассказала, что Наташа уехала, нашла себе кавалера.
-Как твоё ничего?- задала вопрос как бы невзначай Кристина.
И Аня всё ей рассказала и про сны и про свои песни.
-Есть у меня мыслишка, по этому поводу,- задумчиво сказала Кристина,- конечно если есть у тебя лишние десять тысяч.
Аня сглотнула противный комок в горле, который всегда возникал, когда речь шла о деньгах и кивнула. Все же десять тысяч были для неё существенной суммой.
Кристина стала рассказывать об учёбе и о том, где работает. Её огромная зарплата заставила Аню округлить глаза.
- Как твоя бабуля?- спросила Кристина.
- Бодрячком.
- Хорошо, что медсестру по совету соседки нашла,- продолжила Аня,- сразу появилось больше времени для себя.
