Он нахмурился:
— Мы пытались выключить его, а затем снова включить.
Яз заставила красную время-звезду уснуть. Это было бесконечно труднее, чем погрузить звездную пыль в серый покой, как сделал Эулар. И оказалось намного сложнее, чем усыпить любую другую звезду. Но ей это удалось — отчасти потому, что звезда была совсем рядом; она заставила ее погрузиться в сон без света. Затем разбудила снова. Свет мерцал внутри нее, красный уголек, разрастаясь в ту же красноту, сопровождаемую тем же чувством отступления, как будто звезда удалялась от нее, несмотря на свою неподвижность.
— Не сработало. — Яз вытерла струйку крови из носа. Она знала, что у нее нет шансов сделать то же самое с синей звездой, не подобравшись так же близко. — Что нибудь другое?
— Стукни по ней.
— Стукнуть?
— Ударь по ней.
— Ударить?
— Ты бы удивилась, если бы узнала, как часто это срабатывало.
— Я удивляюсь, что трачу на это время. — Яз мысленно потянулась к красной звезде и изо всех сил швырнула ее в стену. Звезда разнесла в пыль кирпич и отскочила на расстояние вытянутой руки. Пыль, которая должна была висеть в воздухе между ним и стеной, падала почти быстрее, чем мог видеть глаз. — Ничего. — Она не смогла скрыть горечь в своем голосе.
Грохот перекрыл любой ответ, который был у Теуса. Он пронзил и Яз, настолько глубоко, что эхом отозвался во всем ее теле, звук перемещающейся невыразимой тяжести, беспокойной, стремящейся упасть.
Она снова притянула к себе красную звезду и вошла в ее ауру, выигрывая бесполезное время. Если бы она только могла двигать синюю звезду таким же образом, но каждый из них казался противоположным другому, и разница никогда не была в ее пользу.
Охваченная идеей, Яз вышла на дальнюю сторону и направила красную звезду к синей. Возможно, смешивать их ауры было опасно, но время осторожности давно прошло. Она подтолкнула красную звезду к Мали, и, когда звезда приблизилась к ней, девушка начала двигаться, сначала медленно, а затем невероятно быстро, переходя с одной стороны на другую, направляясь к Яз, пока не покинула меньшую зону действия красной звезды; затем она замедлилась и остановилась вблизи. По ее собственному мнению, Мали не заметила бы никаких эффектов, если бы не внезапное появление красной звезды и мгновенное появление Яз и «Крей» в туннеле. Она бы все равно побежала к ним так быстро, как только могла.
— Ты могла бы переместить звезду вместе с ней и вывести ее наружу, — сказал Теус.
— Могла бы. — Яз толкнула звезду, и чудесным образом Турин начал поворачиваться, когда позади него вспыхнул красный свет. Он заметил застывшую впереди Мали, затем Яз и Крей, стоявших рядом с ней. Красная звезда двинулась дальше, освободив его от ледяного времени синевы. — Но я не знаю, есть ли у них столько времени.
— И что тогда?
— Вот это! — Яз развернула красную звезду вокруг Эрриса, который тоже ожил и повернулся к ней лицом. Он с беспокойством взглянул на потолок, прежде чем звезда оставила его позади. Появлялось все больше людей, они оживали, а затем снова замирали, тесно прижатые друг к другу, но не общающиеся, как будто оказавшись так близко к время-звезде, они уже почти покинули этот мир. Все отошли в сторону, чтобы убраться с пути красной звезды, и теперь Яз четко видела синюю. Надавив так сильно, как только могла, она воткнула красную звезду в синюю.
На этот план ее вдохновил Теус. Она ударила по обеим звездам, одновременно. Сведение их воедино было необходимой частью плана, но только частью. Она поняла, что два корабль-сердца были разбиты взаимодополняющими способами и каждое может стать инструментом для починки другого. Ее силы было недостаточно, чтобы починить их, но использование одного в качестве рычага для другого, использование одного для исправления неисправности другого, могло сработать. И они исправили друг друга, одновременно. Неповрежденное корабль-сердце было слишком совершенным, слишком самодостаточным; у него не было недостатков, с помощью которых можно было бы управлять другой звездой.
Момент столкновения вызвал ударную волну, которую Яз почувствовала всем своим разумом. Если бы волна была физической, то могла бы обрушить потолок. Как бы то ни было, Яз боролась за то, чтобы остаться на ногах. Она погрузилась во вневременной момент столкновения, визуализируя узоры двух звезд и то, как их можно объединить, чтобы каждая из них заполнила пробелы в другой. В следующее мгновение она оторвала звезды друг от друга, оставив обе целыми. На мгновение красота решения наполнила ее удивлением. Затем, внезапно, вокруг стали кричать и бежать, а кирпичи — падать.
ТУРИН УЖЕ СОБИРАЛСЯ прокомментировать странное понижение голоса Эрриса и повышение тона Мали, когда позади него быстро разгорелось красное свечение, и несколько железных штуковин засвистели в воздухе вокруг него. Одна прошла прямо над головой и ударилась в стену туннеля немного впереди. Кирпичная кладка разлетелась на пыль и обломки там, куда она попала, но сзади раздался более мощный взрыв, едва не расплющивший его.
