Турин выставил руку, и, когда он начал поворачиваться, мимо него проплыла багровая звезда огромных размеров. Он быстро развернулся, в ушах звенело, и поразился, увидев Мали, застывшую на середине шага, очевидно, когда она убегала от него. За ней, к его еще большему удивлению, золотая звезда осветила не туннель, который он помнил, а участок, разрушенный каким-то ужасным взрывом. И там, под золотой звездой, среди неподвижного вихря глаз Наблюдателя, стояла Яз в рясе послушницы, а за ее плечом стояла священница Крей, тоже застывшая на мгновение.
— Яз! Берегись! — Турин потянулся к жрице своей лед-работой, намереваясь впечатать ее в стену. Но красная звезда отодвинулась, и в следующее мгновение все вокруг закричали, посыпались кирпичи.
— Беги! — Эррис пронесся мимо него. Впереди Мали снова двигалась, подбегая к Яз и священнице, которые с невероятной скоростью оказались в другом месте.
Турин не нуждался в поощрении со стороны Эрриса. Потолок над ним рушился. Кирпич скользящим ударом попал ему в плечо. И, словно угрозы быть похороненным заживо было не достаточно, он чувствовал позади себя ауру какой-то звезды, гораздо более могущественной и ужасной, чем любая, которую он видел раньше — она разрывала его разум невидимыми когтями.
Зная, что скорость его ног не может сравниться со скоростью Эрриса, Турин использовал свою лед-работу, чтобы пролететь сквозь дождь обломков. Он стал могущественнее, чем когда-либо прежде, сила толкала его вперед, как стрелу, обгоняя Эрриса. Он прикрыл голову, насколько мог, обеими руками и, пролетая мимо Мали, схватил ее своей лед-работой. Они оба промчались мимо Яз. Присутствие большой золотисто-белой звезды заставило его двигаться дальше, но Турин мысленно толкнул священницу, отшвырнув ее в стену, подальше от Яз.
Турин заставил себя и Мали остановиться в дальнем конце разрушенной секции и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как туннель, в котором он стоял, исчез в оглушительном обвале, всепоглощающее облако пыли взметнулось в его сторону. Последним проблеском, который он успел увидеть перед тем, как туннель поглотила тьма, был ныряющий Эррис, два шара света мчались за ним по пятам — один ядовито-зеленый, другой темно-красный, как начинающее светиться железо.
Целую вечность Турин ничего не мог видеть и не издавал ни звука, боясь задохнуться от необходимого вдоха. Грохот падающей земли и камней быстро превратился в глубокие звуки оседания огромного веса, шум, который скорее ощущался, чем слышался, приправленный падением случайных кирпичей. Турин притянул Мали к себе и обнаружил ее руку на своем горле прежде, чем она поняла и вцепилась в него с яростью, присущей только людям, заблудившимся во тьме.
Вернулся рассеянный свет и осветил пыль, одну пыль. Снова медленно появились три большие звезды — сначала золотая, затем неестественно зеленая и, наконец, малиновая, чей свет был совсем не похож на свет красной звезды, появление которой положило начало этому внезапному и маловероятному повороту событий. Затем стали видны глаза Наблюдателя, за ними — три фигуры. Двое, стоявшие вместе, должны были быть Эррис и Яз. Та, кто стонала и использовала стену, чтобы медленно встать на ноги, была Крей.
— Яз! — Турин шагнул вперед, не сводя глаз со священницы. Он начал было предупреждать ее, но осекся, задохнувшись от пыли.
Яз и Эррис подошли к нему, оба покрытые красноватой пылью. Когда Турин поднял руку в сторону Крей, Яз опустила ее.
— Это Теус. — Она закашлялась. — Я имею в виду, Теус ее одержал.
Турин все еще подозрительно смотрел на священницу, когда Яз неожиданно заключила его в объятия, а затем разведя руки, обхватила и Мали.
— Я скучала по вам! — Она сжала его, и он запоздало ее обнял. — По вам обоим.
Турин не совсем ее понимал. Он мог понять и разделить ее облегчение от того, что они не были раздавлены, но они же виделись вчера. Однако он не стал спорить. Ей было хорошо в его объятиях, ее сила каким-то образом успокаивала и возбуждала одновременно:
— Мы расстались только…
— Это было давно. — Яз подняла к нему лицо, ее белые-на-белом глаза были достаточно яркими, чтобы с такого близкого расстояния он мог разглядеть ее радужку, самый слабый оттенок голубого света. — Есть кое-что, что нужно сделать прежде, чем мы поговорим.
Турин неохотно отпустил ее, обменявшись озадаченным взглядом с Мали, которая казалась менее смущенной, чем он.
— Где Зокс? — Мали выглядела странно в своей новой кирпично-красной коже. Все они так выглядели. Как одно новое племя.
Яз махнула рукой, указывая на разрушенный туннель:
— Везде.
— Он ушел? — Турину нравился пес. Больше, чем нравился. Несмотря на то, что Зокс был сделан из металла и ни разу не произнес ни слова за все время их путешествия.
— Спас меня. — Яз снова закашлялась. — От нее. — Она указала на Крей, которая, спотыкаясь, приближалась к ним, ругаясь и выплевывая изо рта черную гадость.
