— Это и есть зеленые земли? — Квелл, казалось, не был впечатлен.
— Мы должны пойти в монастырь, — сказала Мали.
Яз нахмурилась:
— Я думаю, мы должны использовать эти врата, чтобы добраться до тех, что у ковчега. Мы не знаем, как обстоят дела в Сладком Милосердии. Они отдали меня под суд. Дважды. И я знаю об этой вашей инквизиции.
— Я хочу выйти наружу! — Квелл медленно повернулся, ища выход. — Мы действительно в зеленых землях?
Яз понимала его сомнения. Было трудно поверить в то, что они преодолели много тысяч миль за один шаг.
— Там опасно. Нам нужно беспокоиться не только о Церкви.
— Опасно просто выйти рядом с ковчегом, — сказала Мали. — Это место находится прямо под дворцом императора. Сеус контролировал его сто лет назад, но теперь оно может быть полно гвардейцев императора. Такое место просто не оставят без охраны. Особенно, если ты права насчет того, что какой-нибудь твой потомок с бо́льшим количеством крови Пропавших открыл дверь.
— Так, может быть, нам стоит сделать то, что сказал Квелл — выйти наружу. Спустимся по Пути Безмятежности, отправимся в город и посмотрим, что мы можем узнать?
— Не так быстро. — Мали подняла руку, говоря с важностью, не соответствующей ее годам. — Ты все время говоришь о необходимости действовать. Но что мы должны здесь сделать? Если они открыли ковчег, значит, проблема решена, и мы им не нужны.
— Я думаю, что мы им нужны, — сказал Яз. — Почему Агатта привела нас сюда, в противном случае?
Мали красноречиво пожала плечами:
— Потому что она сумасшедшая?
— Или потому, что ковчег был открыт не для того, чтобы победить Сеуса. Возможно, они даже не знают, что он все еще существует. Мы здесь по какой-то причине, даже если еще не знаем, по какой именно.
Какое-то время обсуждение металось туда и сюда. Мали напомнила Яз, сколько времени потребовалось, чтобы найти выход в прошлый раз, так что в конце концов они решили уйти через выход в скале и отправились на его поиски.
Для девушки, выросшей в белой пустоте льда, Яз в последнее время провела слишком много времени, блуждая по туннелям того или иного рода, от городов подо льдом до естественных пещер и канализации зеленой земли. Она полагалась на воспоминания об их предыдущем побеге, когда Эррис шел, казалось, наугад, утверждая, что использует свой талант марджала. Они оставили метки, чтобы, по крайней мере, найти обратный путь к вратам, если выход на открытый воздух окажется им не по силам.
Квелл, казалось, не беспокоился о возможности заблудиться и вместо этого шел рядом с Яз, глубоко задумавшись и покусывая губу. В конце концов он поднял глаза:
— Эта твоя правнучка… в которой, как ты предполагаешь, достаточно крови Пропавших, чтобы открыть ковчег…
— Да?
— Она Икта, как и мы.
— Да.
— И, если она твой потомок, значит, у тебя будут дети.
Яз улыбнулась и свернула в новый туннель. Квелл поспешил за ней, Мали следовала за ними, более медленно.
— Дети от икты… — продолжил Квелл.
— Похоже на то. — Яз бросила на него озорной взгляд.
— О. — Квелл изо всех сил пытался сдержать эмоции, борющиеся за то, чтобы овладеть его лицом. Он сделал паузу и посмотрел вперед, в его глазах было что-то вроде благодарности — возможность сменить тему. Он глубоко втянул носом воздух:
— Я чувствую запах чего-то… нового.
Яз, чьи чувства были притуплены обилием Коридора, еще не чувствовала этого запаха, но она знала, что это такое:
— Я же говорила тебе, что мы близки. Мы выходим наружу. В зеленый мир.
Еще несколько поворотов коридора, и темнота впереди начала редеть. Яз тоже уловила запах, зелень, жизнь, врывающуюся в каждый вдох. Вскоре они больше не нуждались в свете звезды. Она положила ее в карман своей рясы, где она сильно выпирала и покалывала кожу.
Квелл, спотыкаясь, брел вперед, ослепленный солнцем, влекомый той же потребностью, которая владела Яз, когда она только приехала. Она поспешила за ним, прищурившись. Когда он споткнулся, она схватила его за руку, чтобы он не скатился со скалы, пока зеленый мир переполняет его чувства.
Мали и Яз вывели Квелла на тропу и подождали, пока он привыкнет. В отличие от Яз, Квеллу не пришлось месяцами пробираться по льду, чтобы добраться до этого места. Он не верил в него всем сердцем, не был одержим им, не мечтал о нем. Он неожиданно достиг его за один шаг, а затем за час ходьбы по туннелям. Так что Квелл стоял, ошеломленный, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, его глаза не могли сфокусироваться на бесконечной изумрудной сложности, расстилавшейся под ними. «Здесь так жарко!» Он стаскивал шкуры с тех пор, как они вышли из врат, и теперь Яз хлопнула его по руке, чтобы остановить.
— Хватит, — с упреком сказала она, беспокоясь, что он действительно может снять все и остаться голым под палящим солнцем Коридора. Однако было
— Так жарко… — Пот выступил бисеринками на коже Квелла. Однако он не стал полностью обнажаться, только стала видна мускулатура его широкой груди, темно-медный цвет его кожи контрастировал с чернотой Мали.
