— Восемнадцать…
— Действительно, не может. — Высокая светлокожая монахиня вошла в комнату, склонив голову, чтобы не касаться дверного косяка. Вернувшаяся послушница следовала за ней по пятам. — Правильная цифра — три недели. Сестра Сова присоединилась к твоему неподвижному состоянию и сидела так несколько дней, пытаясь тебя освободить. Ни у кого из вас не было измеримого сердцебиения.
— Сестра Солнце. — Сова наклонила голову. — Приношу свои извинения за причиненные неудобства. Немногим целителям приходится иметь дело с такими странными пациентами, как Яз и я.
— Но что случилось со мной? — Яз хотела знать. — Находится ли Мали в опасности? Где она? Почему вы оставили меня так надолго? Почему…
— Опасно прыгать, не глядя. — Сова устало улыбнулась. — Без моей подготовки и чтения мы обе могли бы застрять гораздо дольше, чем те три дня, которые мы провели вместе. Что касается судьбы Послушницы Мали… я считаю, что сейчас ее жизни не угрожает никакая опасность, в отличие от практически всех остальных людей на Абете, и так будет еще тысячи лет, если мы ее не спасем. Так что поверь мне, Яз, спешить некуда.
— Но что случилось? — Яз огляделась в поисках каких-либо признаков своей одежды.
— Скорее всего, Мали столкнулась с артефактом Пропавших, известным как время-звезда. Было высказано предположение, что они возникают в результате инцидентов, когда корабль-сердце перегружено. В записях говорится, что само время замедляется или ускоряется по мере приближения к ним. Жертвы этого не замечают, но при взгляде издалека кажется, что они замедляются до такой степени, что их движение становится незаметным. Если бы они обернулись, то могли бы увидеть, как мир проносится сквозь годы, и, прежде чем они смогли бы убежать обратно из зоны действия звезды, мир, который они знали, перешел бы в новую эпоху.
— Мы должны помочь ей! Эррис и Турин тоже с ней!
— Мы поможем, — кивнула сестра Сова. — Но перед этим мы должны помочь тебе и Куине. У вас обоих есть более насущные проблемы. Кстати, об этом… — Она повернулась к высокой монахине. — Были ли за последние три дня какие-либо события, о которых мне следует знать, Солнце?
Яз подтянула колени, не слушая шепота монахинь. Три недели? Воспоминание о синем свете преследовало ее разум, настолько соблазнительное, что даже сейчас ее мысли хотели вернуться к нему и снова затеряться в безвременном моменте:
— Куина! Мне нужно увидеть Куину!
Яз подняла глаза и обнаружила, что в комнате темно, если не считать света единственной свечи. Куина, которая дремала на стуле рядом с кроватью, вскочила на ноги.
— Что! Что это? — Затем, увидев Яз, она заключила ее в крепкие объятия, хунска-быстро. — Ты снова вернулась!
— Я… я вернулась… — Яз моргнула и высвободилась из объятий Куины. — Сова была здесь мгновение назад.
— Ты снова застыла, — сказала Куина. — Сестра Сова сказала, что это может случиться несколько раз. Эхо, так она это называла. Но не недели, а часы или минуты, потом мгновения, а потом — ничего.
— Ну, это… беспокойно. — Яз посмотрела на Куину. В свете свечи она казалась совсем другой. Ее волосы стали длиннее, лицо менее костлявым, и у нее был глубокий синяк через всю левую скулу.
Куина на мгновение нахмурилась и пошевелила губами, словно пытаясь что-то выплюнуть.
— Не… беспокойся. — Два слова на зеленом языке.
— Ты учишься! — Яз ухмыльнулась, затем нахмурилась. — Но что случилось с твоим лицом?
Рука Куины потянулась к синяку.
— Я тоже учусь драться! Это сделала Ад, но я вернула ее удар дюжину раз! — Она повторила хмурый взгляд Яз. — Не то, чтобы она заметила. Эта девушка как стена.
Яз сползла с кровати и встала. После три недель без движения она чувствовала себя немного одеревеневшей, но не слишком. Тело все еще болело от избиения, которое устроила ей Хеллма. Она обеими руками сжала живот:
— Я даже не голодна.
— Ну, мы набили свои животы. — Куина ухмыльнулась. — Несколько недель назад!
— Давай выбираться отсюда. — Яз направилась к двери.
— В ночной рубашке? — Куина кивнула в самый темный угол, куда, как Яз могла поклясться, она уже заглядывала. Ее одежда висела там, под ней — ботинки.
— Что я пропустила? — Яз начала одеваться, все еще незнакомая с нижним бельем и различными завязками.
— Эулар знает, что мы живы. Обе его ведьмы находятся в монастыре, чтобы следить за происходящим. И настоятельница Коготь ведет какую-то большую битву из-за всего этого. Но пока ты была без сознания, инквизитор мало что мог сделать.
— Инквизитор?
