Яз сидела и с пристальным вниманием слушала подробности сражений на море и на берегу, войны между народом, о котором она знала очень мало, и народом, о котором она не знала ничего. Ее поразило, что число мужчин и женщин, сражавшихся друг с другом в этих битвах, превосходило число людей трех северных лед-племен вместе взятых, от новорожденного до самой седой головы. И что в каждом из этих народов — в империи и в земле Дарн за морем Марн — вероятно, было больше душ, чем во всех лед-племенах, как на севере, так и на юге. Более того, империя и Дарн были всего лишь двумя из многих наций, владевших своим куском Коридора, окружающего мир. Несомненно, каждая нация почти ничего не знала о своих более отдаленных соседях и не разделяла с ними ничего, за исключением лунного света, поддерживавшего их всех.
УРОК ЗАКОНЧИЛСЯ, ОНИ провели время в аркаде, потом съели ужин, и Яз обнаружила, что снова готовится ко сну.
Она переоделась в ночную рубашку, которую ей предоставили, и откинулась на спинку кровати, наблюдая, как Куина притворяется сражающейся с Хеллмой, пока Венна и Галли давали советы. Яз поразило, что, пройдя тысячи миль от своей собственной семьи, Куина, казалось, нашла замену здесь, в зеленых землях. Яз укрыла одеялом тело, все еще покрытое синяками, и закрыла глаза. На льду она была бы взрослой, от нее ожидали бы полной доли труда, ее бы считали готовой иметь собственную палатку, выйти замуж, родить собственных детей. Здесь ее все еще называют ребенком и показывают, что надо еще многому научиться, прежде чем ее сочтут способной самостоятельно противостоять миру.
Она погрузилась в сон, думая об этой палатке, дрожащей на льду, о тепле внутри нее и о себе, свернувшейся калачиком под спальными шкурами. Во сне ее обнимали сильные руки и глубже затягивали под шкуры. Знакомые руки, надежные и заботливые, олицетворяющие дом и безопасность, которые ей еще предстояло найти. Но принадлежали ли они Квеллу, Эррису, Турину или кому-то другому, все еще ожидающему своего часа среди грядущих лет, она не могла сказать.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ пришла Сестра Сова и освободила Яз от урока Меча. Пока Куина уходила с остальными, монахиня забрала Яз, чтобы вернуть глаза Наблюдателя. Или, точнее, Сестра Сова привела Яз на вершину Дороги Безмятежности, а затем послала за звездами.
— Я не спускалась по этому пути с тех пор, как мне исполнилось восемьдесят. Старение может быть способом Предка сказать нам, что пришло время к нему присоединиться, но слишком неудобно, когда Предок продолжает призывать тебя, но так и не приходит, чтобы забрать. Короче говоря, Яз, молись, чтобы тебе никогда не пришлось стать такой же древней, как я.
Яз последовала по узкой тропе, змеящейся взад и вперед по всей ширине почти вертикального спуска. Далеко внизу зеленый ковер леса тянулся к сельскохозяйственным угодьям между Скалой Веры и городом Верити. Яз страстно хотелось спуститься вниз и разобраться. Единственной зеленью, до которой она до сих пор добралась должным образом, было растение, из которого она должна была приготовить яд на вчерашнем уроке Тени. Однако она не позволяла желанию овладеть ей и не сводила глаз с каменистых склонов. И после некоторых усилий она, довольно быстро. вновь обнаружила трещину, из которой они выбрались. Звезды влекли ее к себе.
Вместо того, чтобы протискиваться в темную расщелину, Яз призвала глаза Наблюдателя и направила их к себе, освещая туннель синими и зелеными цветами. Их близость, которая отталкивала большинство людей, ее успокаивала. Все это было трудно объяснить, и внезапно она осознала, как скучала по ним. Как и огонь, слишком много звезд разрушило бы ее — и уничтожило бы любого другого, — но звезды такого размера приносили ощущение, более эквивалентное теплу домашнего очага. Она позволила им двигаться вокруг нее по медленным спиралям, которые им так нравились.
— Теус? — Она произнесла его имя, а затем громко позвала: — Теус!
Никакого ответа. Она считала маловероятным, что он вернулся, но решила, что попытаться стоит. Может быть, он придумал способ последовать через ковчег за своей «лучшей» половиной в то
