— Ты должна увидеть Верити в день, когда не воет лед-ветер, — сказала Сестра Сова. — Сегодня большинство людей забились в свои дома, будь то седьмой день или нет.
Куина и Яз обменялись взглядами, но ни одна из них не упомянула, что ветры не завывают и что более глубокие лужи просто покрылись коркой льда, даже не замерзнув на всю толщину.
Городские ворота оставались все дальше и дальше позади, людская давка продолжала ослабевать, и Яз обнаружила, что может идти прямым путем даже без Сестры Сова, прокладывающей путь. Улицы были широкими и мощеными, с великолепными заведениями по обе стороны, возвышающимися на три и четыре этажа — рестораны внизу, гостевые комнаты наверху. Словарь Мали проник в сознание Яз, подсказывая названия предлагаемых услуг: кузнецы, колесники, кожевники, седельщики, мастера по изготовлению гвоздей. Но чаще всего встречались гостиницы, теснившиеся вдоль боковых улиц и битком набитые людьми, если судить по проблескам сквозь ставни и поспешно распахнутые двери, которые впускали новых клиентов и мгновенно закрывались от ветра. Позже появились заведения, предназначенные для украшения богатых: лавки портных и ювелиров, серебряных и золотых дел мастеров.
Даже закутанные в свои пальто и плащи, жители Верити казались Яз буйством красок. В монастыре было больше красок, чем она видела за всю свою жизнь, но преобладающие там оттенки зеленого, черного и серого казались тусклыми по сравнению с цветами жителей Верити.
Она заметила, что за защищающими от ветра фасадами некоторых заведений горожане откидывали капюшоны, открывая удивительное разнообразие украшений, которые несли на своих волосах. Яз всегда считала, что основная функция волос — держать голову теплой. Икта знали, что волосы лучше всего справляются со своей работой, когда их предоставляют самим себе. На своем единственном Собрании она видела, что племя Аксит заплетает волосы в косы, но только для празднования. А те, кто потерял детей, обрезали свои косы, оставляя скальпы обнаженными. Но здесь, в Верити, казалось, что стрижка и придание формы волосам было национальным развлечением, судя по всем этим локонам, лентам, косам, волнам и кудряшкам. Яз попыталась представить, что у нее есть время и желание подстричь или заплести свою собственную черную гриву. Впервые она спросила себя, считает ли Эррис ее дикаркой. Его народ, должно быть, был настолько же выше граждан Верити в этих вопросах, насколько зеленоземельцы были выше лед-племен. Что бы подумал Эррис, если бы у нее были волосы, как у жительницы города? Что бы подумал Турин? Квелл посмеялся бы над ней — она была уверена — или, по крайней мере, захотел бы посмеяться.
Копыта мулицы Сестры Сова цокали впереди них, и в конце концов они миновали район самых величественных домов и подошли к императорскому дворцу — или, точнее, крепости.
— Это Академия. — Монахиня указала на скопление зданий, сгрудившихся вокруг северной стены, в настоящее время находящихся в ее тени.
— Там есть звезда. Очень могущественная. — Яз могла чувствовать ее, слышать отзвуки ее песни, гораздо более глубокой, чем у глаз Наблюдателя.
Сестра Сова позволила себе слегка улыбнуться и покачала головой.
— От тебя ничего не скроешь, послушница. В Академии есть единственное неповрежденное корабль-сердце, о котором я знаю. — Она помолчала. — Ну, время-звезда, которую твои друзья обнаружили в подземном городе, тоже является корабль-сердцем, неповрежденным корабль-сердцем, но, в некотором смысле, она безусловно повреждена. Корабль-сердце — величайшее сокровище Академии, желанная добыча ее магистра, мага Атоана.
Они двигались в молчании, сопровождаемые цоканьем копыт по булыжной мостовой. Единственной границей вокруг этого места, казалось, было открытое пространство между зданиями Академии и ближайшим из величественных домов. Охранников тоже не было видно. Яз спросила себя, полагаются ли маги вместо этого на магическую защиту.
Они подошли к длинному низкому строению со множеством окон, окутанному неприятным, сложным запахом. Вдоль конька крыши тянулся целый легион дымоходов.
— Пахнет как в классе Тени, — пробормотала Куина. — Только хуже.
— Здесь практикуют многие формы алхимии. — Голос Сестры Сова прозвучал так, как будто она это не одобряла. Она повела их к центральному двору, подальше от вони лаборатории алхимиков.
Во многих отношениях Академия была очень похожа на монастырь: множество зданий, о назначении некоторых из которых Яз могла догадаться, а других — нет. Большинство выходило на большой мощеный двор, который тянулся к внешней стене дворца, где стояло здание, похожее на Зал Меча, только больше. Оно было построено так, что, казалось, росло из дворцовой стены, а не просто располагалось рядом с ней.
— Это Зал Проксимов, — сказала Сестра Сова. Она указала на меньший зал на дальней стороне двора. — Кандидаты проходят проверку вон там.
