– В нем есть черты, которые я люблю. Я им восхищаюсь. Он многого добился. Я чувствую себя с ним как за каменной стеной.
Я сделал глоток из стаканчика.
– Но ты его не любишь.
– Откуда тебе знать, люблю я его или нет.
– Ты бы не позволила себя поцеловать, если бы любила его.
– А что, разве нельзя целоваться с одним, а любить другого?
– Можно. Но я знаю, что ты его не любишь.
– Ты просто пьян, и тебе кажется, что ты все знаешь.
– Наверное. Очень может быть.
– То есть ты все-таки не знаешь.
– Нет.
– Вполне может статься, что если мне нравятся в нем какие-то качества, то этого вполне достаточно, чтобы называть мои чувства к нему любовью.
– Так ты его любишь?
– Не надо об этом спрашивать.
– Ты не сомневаешься в своей любви к нему. Здесь и сейчас, ты не сомневаешься в ней. Скажи это сейчас, что ты не сомневаешься…
Она подняла палец и приложила его к моим губам, покачав головой.
– Не будем об этом сейчас, – сказала она.
Мы заговорили на другую тему. Танцевали. Когда вечеринка закончилась, мы оказались в рассветном сумраке на улице, смущенные тем, что ночь прошла и надо как-то обняться и расстаться.
Я все еще сижу за столом. Майя зовет меня из спальни. За окном садящееся солнце превратило крыши вилл в силуэты. Майя опять окликает меня, и я иду в спальню.
Она лежит на кровати, платье сняла. В моей голове не умещается, как человек может быть до такой степени обнажен. Она лежит, разведя ноги. Поворачивается ко мне, и я замечаю тревогу в ее взгляде, когда он встречается с последним закатным лучом.
Я закрываю дверь и еще долго стою, прислонившись лбом к косяку. Слабеющий звук ее шагов, хлопок входной двери. Квартира с ее уходом опустела. В гостиной запах ацетона, которым она снимала лак с ногтей.
Ей нужно навестить маму. Впервые за последние три дня я остаюсь в одиночестве. Из раза в раз все происходит по одному и тому же сценарию. Наступает такой момент, это случается каждый месяц, когда мы берем отгулы и проводим три дня вместе. Прикосновения и объятия, она шепчет слова, которые никогда прежде не шептала, шепчет их, чтобы я окончательно потерял голову, но они больше не кажутся мне трогательными, теперь они вызывают у меня неприязнь.
Когда я говорю ей, что устал, она отвечает, что иначе никак, мне это отлично известно, это необходимо, нужно, чтобы все успело случиться за эти три дня. По ночам в мой сон вторгаются ее руки, губы, разведенные ноги.
Я прислушиваюсь к звукам на лестнице, пока не убеждаюсь, что она на самом деле ушла. Прохожу через гостиную, открываю стеклянную дверь в сад и стою в ее проеме. Аромат раннего утра. На верандах других домов завтракают семьи, доносятся голоса радиоведущих, где-то глухо стучит о фарфор нож, отрезающий масло, заводится машина, хлопают крыльями перепархивающие в кустах птахи.
Николо застыл у ограды, рядом с клумбами вытянутой формы. Насекомые гудят над кустарником, в тени вишни покоится коляска с малышом, занавешенная тканью. Юлия сидит в саду за столиком и читает, у нее в руке чашка, плавно описывающая круги над газетой, заголовки из которой она зачитывает Николо вслух.
Я иду на кухню и набираю воду в чайник. Пока вода закипает, я отправляю в рот несколько миндальных орешков из зеленой вазочки на кухонном столе. Пережевываю их медленно, с отсутствующим видом, думая о том, что вот я стою тут и жду, хотя существует такая вещь, как выбор, и я мог выбрать что-то другое, а выбрал это. Вот так стоять. Выбрал орешки в вазочке, воду, которая скоро закипит.
Я наливаю кофе в термос и устраиваюсь в кресле с видом на сад. Беру в руки роман, который недавно начал читать, но через полчаса откладываю книгу в сторону: у меня не получается сосредоточиться. За стеклом крона вишни, а над ней безбрежная синева. Я выхожу в прихожую и обуваюсь.
Несколько дней после вечеринки я был не в состоянии думать ни о чем, кроме Майи. Я искал ее в интернете. Надеялся, что наткнусь на какие-нибудь ее фотографии. Ничего не нашел. Не обнаружил никаких сведений о ней, даже на сайте университета не было ее данных. Все, что мне попадалось, – это многочисленные статьи об известных женщинах, которых звали Майя, ресторанах, компьютерных программах, энциклопедические статьи о культуре майя. Меня это удивило. Мне раньше никогда не приходилось сталкиваться с такой ситуацией. Обычно в сети можно было найти информацию о любом человеке. По ходу поисков я наткнулся на любопытную статью о понятии «майя», важном в индуизме. Слово «майя» означает мир, в котором, как нам кажется, мы живем и который мы считаем материальным, хотя он в действительности иллюзорен, это некий покров, мешающий нашему сознанию всмотреться в истинный мир, заслоненный майя, в Брахму. О моей Майе я не нашел ровным счетом ничего.
Мне было известно, что она живет где-то в Кристиансхавне, на одном из старых каналов. Однажды я переехал через мост в тот район и стал ходить по его улицам. Я надеялся случайно встретить ее. Разумеется, не встретил.
