Талгаро закашлялся.
– Ну-у, я мог бы…, – он снова закашлялся и покосился на девушку. – То есть …, ну в общем, я мог бы украсть у них лошадь. Тихо, незаметно.
Повисла некая неясная тишина.
– Почему ты думаешь что у тебя получиться? – С некоторым недоумением поинтересовался Кит.
– Гм, ну видишь ли, – неуверенно начал Талгаро и снова покосился на Минлу, – я маленького роста, люди не обращают на меня внимание, я умею подделывать любые голоса. – Он сделал вдох и вдруг заговорил более низким и глухим, но в тоже время обладающим некоторой певучестью, голосом: – К тому же большинство людей абсолютно не наблюдательны.
Это был голос Кита.
Пес улыбнулся и заговорил точной копией голоса Талгаро:
– У тебя большие способности. Но, прости, я думаю будет гораздо быстрее если я просто схожу и попрошу. – Кит вернулся к своем нормальному голосу: – Вы просто выдвигайтесь по дороге на восток, а я скоро догоню вас.
Талгаро вздохнул и сказал:
– Хорошо, ты прав, ты сможешь быстрее добраться до центральной площади и думаю у тебя не займет много времени чтобы убедить Касаша расстаться с одним из коней. Но тебе все же лучше взять меня с собой. Мало ли что, Касаша ли нет, или всех лошадей разобрали, я если что может быть подскажу дельную мысль. В конце концов, это Минлу не стоит появляться в городе, ибо она сбежавшая преступница и ее ищут. А меня и тебя никто не ищет и мы можем гулять по Туилу сколько нам заблагорассудится.
– Талгаро прав, – сказала Минлу. – Может возникнуть какая-нибудь непредвиденная ситуация и тогда лучше иметь кого-то кто в курсе местных дел. Я пойду потихоньку на восток, а вы догоните меня.
Кит посмотрел на маленького лоя и тому показалось что пес все еще сомневается.
– Я могу ездить верхом на большой взрослой лошади, – быстро сказал Талгаро. – А в город я могу поехать на тебе.
– Поверь, это будет не очень удобно для тебя, вернее даже очень неудобно. Элен иногда пытается покататься на мне, но ее хватает метров на сто, максимум двести. Я твердый, скользкий и тебе будет не за что держаться.
– Мы ездим верхом на ящерицах ахунду, – с гордостью произнес лоя, – и удержаться на них, поверь мне, тоже весьма непросто.
– А ты возьми в зубы ремень и пусть Талгаро держится за него, – предложила девушка. Потом чуть смутившись, добавила: – Если это конечно никак не оскорбит тебя.
Кит улыбнулся.
– Нет, не оскорбит, – сказал он. – Разве форма определяет содержание? – Кит на секунду задумался. – Впрочем, по-всякому бывает, но это уже философия.
45
Касаш сидел в приемной перед кабинетом главного королевского судьи города и покачивая пальцами тяжелую стеклянную чернильницу, лениво наблюдал как внутри перетекает темная вязкая жидкость. Ему было скучно и тоскливо. Двадцать два года, столичная Судебная академия ничуть не ближе чем три года назад, девушка которую он считал своей любовью на всю жизнь бросила его, заявив что он бесперспективный и он все чаще и чаще прикладывался к спасительной семийской настойке. В общем ясно что жизнь не удалась. Бес-пер-спек-тив-ный, она так и сказала по слогам. Мысли молодого человека, ничем особо не занятые, перескакивали с одной темы на другую. «Может быть все-таки попробовать стать поэтом?», неторопливо раздумывал Касаш. В жуткой тайне от всех, под покровом глухой непроглядной ночи, он иногда занимался тем, что записывал в блокнот рифмованные строки собственного сочинения. Делал он это исключительно для души и стихи у него рождались, как он заметил, почти всегда в те моменты, когда его одолевало плохое настроение. Он слышал что столичные поэты, добившиеся популярности, живут просто припеваючи. Их приглашают на званные вечера, за свои выступления они получают солидные гонорары, они любимцы женщин и аристократии, а книгоиздатели платят им такие деньжищи, что это просто неприлично. «Или все-таки купить эти черно-коричневые ботинки со шнуровкой?», в очередной раз скакнула непоседливая мысль. Ботинки ему очень понравились, но только не ценой. Хозяин магазина запросил такую сумму, что Касаш в начале подумал что ослышался. Однако он не ослышался, а продавец не оговорился. Придётся ходить в старых, жизнь несправедлива.
