Такое чрезмерно вежливое обращение со странной обстриженной девчонкой, надо заметить, что некоторые могли принять ее и за очень симпатичного мальчишку, но большинство все же, видя ее огромные синие глаза, ни на секунду не сомневались что перед ними девочка, пусть и с мальчугановой стрижкой, вызвало некоторое недоумение у постояльцев, но впрочем как только в залу вошел судья в своих черных со вставками багрово-красного одеяниях, недоумение тут же сменилось напряженностью. Казалось в один миг все немного притихли и замерли. Неопределённый дед отпустил свою кружку, пронырливый субъект перестал вращать ножик, а лысый бородач и владелец аристократичных усиков оборвали свой тихий разговор.
Судья быстро оглядел присутствующих, просто так, на всякий случай, все-таки все они сегодня стали свидетелями того, что он и похищенная им девочка были здесь. И ему хотелось знать кто эти свидетели. Его взгляд ни на ком не задержался, за исключением двух человек. Первым был аккуратно расчесанный и хорошо одетый представитель знати. Он сам поймал взгляд судьи, поприветствовал его легким поклоном и негромко произнес:
– Господин инрэ.
Он сумел прочитать статус судьи по его серебряным нашивкам на одежде. Не то чтобы это о многом говорило, но все же умение распознавать статусные нашивки, гербовые рисунки и армейские знаки, по крайней мере давало понять что человек хотя бы мало-мальски образован и может быть вращался в кругах чуть выше чем крестьяне, ремесленники и мастеровые.
Мастон Лург едва заметно поклонился в ответ и также тихо ответил:
– Господин барон.
Нашивка титула и маленький герб скромно светились белыми и золотыми нитями на левой стороне темного камзола неизвестного аристократа.
Вторым же человеком был тот самый неопределенный дед. Тот упрямо смотрел куда-то перед собой, хотя наверняка чувствовал взгляд судьи. Наблюдательный Лург заметил тонкое черное кольцо на левом мизинце старика. Это было несколько странно, ибо внешний, немного неряшливый вид пожилого постояльца никак не соответствовал этому знаку.
– Сюда, господин судья, – позвал Громми Хаг, указывая на один из столиков в левой части залы.
Так уж получилось что все остальные постояльцы разместились по правую сторону от главного входа залы. И трактирщик, памятую о просьбе Лурга быть подальше, привел его и девочку к одному из столов в левой части.
Элен тут же заняла место, так чтобы сидеть лицом ко всем присутствующим. Судья было хотел сесть напротив, но в последний момент решил, что сидеть спиной к остальным не годится, нужно видеть что происходит, и потому занял место по левую руку от Элен.
Говоря по правде, девочка просто умирала с голоду и потому пока не уделяла особого внимания другим постояльцам, а с нетерпением ждала, когда Громми Хаг предложит меню.
– Вас все устраивает, господин судья? – Поинтересовался хозяин «Одинокого пастуха».
– Вполне, – ответил Мастон Лург. – Моего слугу посадишь вон там.
Он указал на соседний столик, который стоял между ними и остальными присутствующими.
– Как прикажете, господин судья, – сказал трактирщик и собрался уходить.
– Простите, а я могу увидеть меню? – Уже ему в спину сказала девочка.
Громми Хаг вернулся к столику и посмотрел на Элен. Все-таки было в этой девчонке что-то странное, подумалось ему. На вид лет шесть, но по замашкам все двадцать шесть.
– О, моя госпожа, вы слишком высокого мнения о моем скромном заведении, – чуть улыбаясь, проговорил он. – Лишь столичные ресторации имеют множественный перечень блюд для удовлетворения самого изысканного вкуса. У нас же в «Одиноком пастухе» все гораздо проще. Но если вы желаете чего-нибудь особенного и мы в состоянии это приготовить, я немедленно распоряжусь.
– Не надо ничего особенного, – вмешался судья. – Давай суп, мясо с гарниром на второе, салат, хорошего красного вина мне и морс девочке.
Громми еще несколько секунд смотрел на Элен, ожидая что она что-нибудь скажет. И дождался на свою голову.
– Я бы хотела перед трапезой совершить омовение рук, – пристально глядя в глаза Хагу, твердо произнесла девочка.
Оба мужчины немного растерялись.
Хозяин «Одинокого пастуха» просто не знал как поступить. Во дворе рядом с дровяным сараем, стояла большая грязная лохань, а над ней прибитый к стене умывальник. Все кому не терпелось совершить омовение рук или чего-то еще делали это там. Но кроме этого кто-то там также мыл сапоги, мог по-быстрому состирнуть платок, сморкался, отхаркивался. Там повсюду была грязная жижа и от лохани несколько пахло. Посылать туда племянницу королевского судьи явно не следовало.
Мастон Лург тоже не знал как поступить. Девочка явно намерена удалиться из залы. Если бы здесь был Галкут, он бы приказал ему сопровождать ее, но тот еще не вернулся. Пойти же самому с ней, значит поставить себя в глупое положение, он будет выглядеть смешно и подозрительно. Его племянница явно вполне самостоятельный ребенок чтобы помыть руки без дядюшкиного надзора. Вот неугомонная девчонка, раздраженно подумал судья.
