– Господин инрэ, – восторженно проворковал он. При этом трактирщик невероятным образом умудрился в интонацию своего голоса вплести тонкую нотку презрительной усмешки, означавшей естественно только одно: «Какой же ты все-таки жалкий Лург, без рода, без имени, без какого-нибудь пусть даже самого завалящегося титула». Такое мимолетное чувство возникло у главы правосудия Туила. Ну конечно же так оно и было на самом деле, ведь не зря же трактирщик назвал его не господин судья, а именно господин инрэ – таким, согласно кво-перечню, был статус человека, занимавшего должность главного королевского судьи целого города, но при этом не имеющего никакого аристократического титула. «Да, да, – говорили улыбающиеся глаза Громми Хага, – ты такой же босяк как и все мы. Бывший чернопузый крестьянин с соломой в волосах и не знающий нижнего белья».
Мастон Лург приказал себе взять себя в руки. Он вполне отдавал себе отчет, что все это лишь в его воображении. Просто это всегда было больным вопросом для него. Как бы он ни старался, но высшие круги общества, куда были вхожи лишь потомственные аристократы, для него всегда были закрыты. Впрочем, он надеялся скоро это изменить. Он правда еще не решил, что он попросит у верховного претора: герцогство или графство.
– Я очень рад видеть вас и ваших спутников, – между тем продолжал трактирщик, – в моей гостинице. Это такая честь для нас. Вы не представляете как обрадовалась моя жена. Клянусь…, – тут Громми Хаг на миг споткнулся, ибо чуть было снова не поклялся грудями народной героини, – шляпой святого Патрика, мы все так взволнованы, господин судья.
Эта откровенная лесть вызвала у Мастона Лурга чувство отвращения. Он покосился на девочку, которая конечно же прекрасно видела всю лживость этих слов и вне всякого сомнения усмехалась про себя.
– Да-да, я тоже рад что мы заехали к тебе Громми, – поспешно ответил судья. – Надеюсь «Одинокий пастух» процветает?
Трактирщик открыл было рот чтобы сказать, что раз уж сюда заезжают такие гости как уважаемый господин судья, то конечно же гостиница процветает, но Мастон Лург не дожидаясь его ответа, продолжил:
– Это моя двоюродная племянница, госпожа Элен и мой слуга Галкут. Мы желаем хорошей трапезы, несколько часов сна и свежих лошадей.
– Конечно, господин судья, – ответил Громми Хаг уже не столь жизнерадостно и посмотрел в сторону четырех прекрасных коней, запряженных в черную карету с эмблемой Судебной палаты.
Глава туилского правосудия заметил этот осторожный взгляд.
– В чем дело? – Подозрительно спросил он.
Согласно “брильянтовому” указу, трактирщик должен был в обязательном порядке держать у себя как минимум восемь свежих лошадей для неотложных государственных нужд, в число коих входили и нужды людей Судебной палаты. За это королевские налоги для владельца постоялого двора снижались на некоторую величину, впрочем весьма незначительную.
Трактирщик жалобно поглядел на королевского чиновника.
– Господин судья, сразу целых четыре лошади…, – промолвил Хаг.
– Целых четыре?! – Воскликнул Лург. – Если не ошибаюсь, на такое заведение как твое возлагается обязанность держать наготове сразу целых восемь лошадей для нужд Его Величества и государства. Разве не так?
– Господин судья, но сейчас в разгаре полевые работы, крестьяне бедствуют.
– Неужели? И поэтому ты, охваченный христианским милосердием, спешишь нажиться на их бедствиях, сдавая им втридорога в аренду лошадей. Так что ли?
– Господин судья, ну как вы можете говорить такое? – Чуть ли не всплеснув руками, горестно воскликнул тратирщик. – Я отдал им лошадей, движимый лишь состраданием и человеколюбием, прекрасно зная как тяжек и изнурителен труд наших добрых землепашцев. И конечно не ожидая никакой награды взамен.
– Перестань. Лживость твоих слов очевидна даже ребенку, не правда ли Элен? – Лург усмехнулся про себя.
Девочка ничего не ответила, она безучастно глядела по сторонам, делая вид что разговор ее не интересует. Хотя на самом деле ей было очень любопытно.
– Знаешь что, Громми Хаг, – продолжил судья, – Палата давно уже следит за тобою. Последний раз когда я видел папку с перечнем твоих «достижений» она была толщиной с мое запястье. Торговля краденным, торговля «веселыми» сигарами, торговля «небесными камнями», участие в поставке наркотиков из Кирма, махинации со строительством «Кольцевого пути». А кто разъезжал по городам со скелетами, выдавая их за мощи восемнадцати мучеников Эсгина? Кто пытался продавать мешки, наполненные якобы исцеляющим дыханием Девы Хрустальной горы? Кто пытался выдать дрессированных котов за новую расу разумных существ? Кто продавал карты пиратских сокровищ и карты по которым якобы можно было добраться в запретный город Астум – последний город "Первых"?
Элен уже не делала вид что ей не интересно, а во все глаза смотрела на Громми Хага.
– Господин судья, но ведь это все лишь домыслы, так ничего и не было доказано, – ответил немного озадаченный Хаг. Он никак не ожидал что человек, в общем-то весьма далекий и от него и от этих мест, так хорошо знает его историю.
