– Ты конечно считаешь, что такому как мне просто неизвестен смысл понятия милосердие, не так ли?
– Герцог тоже поставит мне на руку клеймо и свое имя? – Холодно поинтересовалась Элен.
Судья немного растерялся от этого вопроса.
– Да нет, я думаю … вернее я уверен что нет, конечно же нет.
– Скажите мне честно, господин инрэ, в глубине души вы без сомнения считаете, что вы намного лучше, чем этот Далив? – Пристально глядя на своего собеседника, спросила Элен.
Судья некоторое время спокойно смотрел в синие глаза ребенка.
– Знаешь, я ждал что в конце концов ты сведешь нашу беседу к этому, – сказал судья. – Но дело в том, что ни в глубине души, ни на поверхности я не думаю об этом. Мне глубоко безразлично насколько хорошим или плохим меня считают окружающие. Меня, как ты наверно уже могла догадаться, волнует только насколько я богат или беден.
– Знаете, в самом начале похищения я обещала себе, что непременно отомщу вам. Не знаю как и сколько времени это займет, но отомщу. Но теперь мне это не нужно. Мне жаль вас, вам очень не повезло в вашей жизни.
– Неужели? – Судье было слегка не по себе, это странная девчонка говорила настолько по-взрослому, что это начинало нервировать его.
– Даже если бы мне сказали только два факта из вашей жизни – что вы продали работорговцам свою жену и продали своему начальнику похищенного вами ребенка, то я бы уже решила, что вам крупно не повезло в жизни. Ибо конечно не один нормальный человек не поступил бы так, значит что-то сделало вас ненормальным. Но теперь, общаясь с вами, мне жаль вас еще больше. Вы в своей жизни не встречали хороших людей. В силу каких-то обстоятельств, вашей профессии, склада вашего ума, вашего характера, вашей замкнутости или чего-то еще, вы видели человеческую природу только с самой грязной и подлой ее стороны. Вы не знаете и даже не допускаете мысли, что человек может быть честным, щедрым, благородным, бескорыстным, приносить себя в жертву ради других, проявлять милосердие и великодушие. Вы просто не представляете, что такое может быть, как человек, который никогда в своей жизни не видел синего цвета не в состоянии себе представить его. У вас не может быть ни друзей, ни любимых, потому что вы просто не верите в них. И поэтому мне жаль вас. Я, которая прожила на свете гораздо меньше чем вы, тем не менее прекрасно знаю, что люди могут быть такими.
Элен замолчала и встала из-за стола. Промокнув губы салфеткой, она положила ее на стол.
Судья внимательно наблюдал за девочкой, признаваясь себе, что он слегка потрясен её речью.
– Значит ты не будешь мне мстить? – Спросил он со слабой улыбкой.
Элен посмотрела ему в глаза и отрицательно покачала головой.
– Я уже отомщена, – сказала девочка и направилась к деревьям, на ветвях которых сидели П-образные существа.
Некоторое время она наблюдала за ними. Иногда существа соскальзывали с ветки, устремлялись по дуге вниз, паря на каком-то подобие перепончатых крыльев, что-то хватая в воздухе и заканчивая свой полет на другой ветке. Наконец Элен решила, что она вроде разобралась что к чему. В воздухе порхали какие-то насекомые, которых было очень плохо видно, по крайней мере для ее глаз. И П-образным существами, которых девочка в конце концов нарекла «пипиками», посчитав, что это название удачно отражает тот факт что в начале полета существа издавали слабый пипикающий звук, казалось также было очень трудно различить их в обычном освещении. Но зато они прекрасно видели их в тех спектральных лучах, в которые превращался дневной свет, преломленный через перья-перепонки, натянутые между конечностями пипиков. Элен была очень горда своими наблюдениями и умозаключениями. "Я совсем как профессиональный астрозоолог-натуралист", сказала она себе.
Мастон Лург все еще продолжал сидеть за столом, невидящим взором уставившись в белоснежную поверхность скатерти. Наконец он поднялся и медленно пошел в сторону леса.
– Я отойду ненадолго, – громко сказал он, обращаясь к Галкуту.
Тот молча кивнул.
Когда судья удалился, Элен приблизился к лошадям, которые опустив свои большие головы, с аппетитом щипали красно-коричневую траву, вызывая настоящие маленькие штормы в растительном покрывале. Галкут широкой щеткой счищал с одного из животных собравшуюся за время скачки грязь, пыль и взмыленную пену.
Через некоторое время девочка оказалась рядом с мужчиной в клетчатой рубашке и принялась наблюдать за его работой. Тот не обращал на маленькую зрительницу никакого внимания.
– Здорово тебя тот старик завалил, – наконец сказала Элен и насмешливо улыбнулась.
Она просто не могла сдержаться. Ее просто подмывало хоть как-то уколоть этого молчаливого субъекта. Обида, затаенная на Галкута после того как он заставил ее пережить боль, страх и унижение, никуда не делась. И то что он защищал ее в сражении с туру ничего для нее не меняло, по крайне мере девочка сама убеждала себя в этом.
Галкут смачно сплюнул на землю и ничего не ответив, продолжил чистку шкуры животного.
