– И я очень тебя прошу, в присутствии герцога не дерзи, не язви, не ерничай, воздержись от любых шуток по поводу Палаты и судей, даже если они покажутся тебе ужасно остроумными. Тебе следует понять, что чем больше у людей власти, тем менее терпимо они относятся к тому, что, по их мнению, не укладывается в нормы субординации и учтивого поведения. Я очень хочу чтобы ты отнеслась к этому серьезно. Если ты выведешь верховного претора из себя, поверь мне, ты пожалеешь об этом. Грубая болезненная порка это самое малое что тебя ждет. Подумай хорошенько, стоит ли это того.
– Я подумаю, – тихо произнесла Элен.
Ей нестерпимо хотелось пообещать судье, что она сделает все возможное чтобы стать для герцога ценным приобретением. Очень ценным. Практически бесценным. И когда это произойдет, она попросит у него голову Мастона Лурга. Она прекрасно помнила свои пафосные слова о том что она больше не намерена мстить судье, ибо он и так уже достаточно отомщен, влача жизнь столь убогого и ограниченного существа. Но после его угрозы продать её в рабство, ненависть вспыхнула в ней с новой силой. И она была почти готова пообещать себе что она именно так и поступит.
– Если ты все сделаешь правильно, то, я уверен, для тебя это пройдет совершенно быстро и безболезненно. Герцог очень умный человек и конечно все поймет с полуслова. Как только ты предоставишь убедительные доказательства своих способностей, у тебя начнется совсем другая жизнь. Жизнь маленькой принцессы.
Девочка наконец повернулась к судье. Она разглядывала его с легким удивлением. Неужели он не понимает, думала она, что как только этот герцог действительно поймет с чем он имеет дело, то он решит что это лучше хранить в секрете. И конечно ему не захочется чтобы рядом были люди, которые знают этот секрет. Девочке казалось это очевидным. И её так и подмывало сказать судье, что если герцог и вправду умный человек, то Мастон Лург вскоре исчезнет. Но как и раньше, она боялась напугать его слишком сильно, так сильно, что он передумает отдавать её своему начальнику и начнет искать встречи с каким-нибудь работорговцем. Элен вдруг задалась вопросом, а хватило бы этому человеку гнусности и душевного безразличия, действительно продать её шинжунцам, не будь у него варианта с верховным претором. После стольких часов поведенных с господином инрэ, ей порой казалось что за всей его натурой трусливого негодяя и алчного подонка, существует еще и некий надломленный, уставший, разуверившийся во всем на свете человек, но все-таки человек. Ей было неприятно видеть или пытаться увидеть в судье что-то человеческое, но все же ей было очень любопытно: продал бы или нет. Он только что ясно дал понять, что его слова о том что он ни в коему случае не позволил бы шинжунцам забрать её ничего не значат, но всё же она помнила с какой неприязнью, почти отвращением, смотрел он на того прекрасного всадника, знатного работорговца из Шинжуна. Хотя с другой стороны, он говорил, что продал свою жену и Элен видела что это правда. Впрочем, она понимала, что вряд ли судья сделал это ради денег и у этого события имелась какая-то непростая и наверное невеселая предыстория.
Мастон Лург сказал с усмешкой:
– Несмотря на то что ты весьма дерзкий ребенок, я все же предпочитаю когда ты не молчишь. Твое молчание тревожит меня.
Элен недобро смотрела на него и обещала себе что не скажет ни слова.
Карета резко остановилась, они услышали ржание лошадей.
Девочка бросилась к окну.
– Уже приехали? – Взволнованно спросила она.
Мастон Лург остался невозмутим.
– Нет, – ответил он, – видимо что-то на дороге.
Он оставался спокоен, ибо в большом черном экипаже с эмблемами Судебной Палаты на дверях он чувствовал себя вполне уверенно.
За левым окном была всё та же скальная гряда. Девочка поспешила к противоположному окну, но эта дверца вдруг распахнулась и в проеме появился Галкут. Выглядел он не то чтобы растерянно, но все же несколько неуверенным.
– Господин судья, – проговорил он, – тут люди, они хотят видеть вас.
Элен поглядела на Мастона Лурга и с недобрым удовольствием пронаблюдала как благодушное спокойствие в миг покинуло его.
– Какие люди? – Спросил судья недовольным тоном.
Он прекрасно знал, что Галкут не стал бы его тревожить если бы мог справиться с ситуацией сам. Но сейчас, когда он вез свое ценное приобретение на продажу в Акануран, ситуации, с которыми не мог справиться его слуга, не просто раздражали судью, они пугали его.
– Караванщики, мой господин. Они требуют «королевского правосудия».
Мастон Лург замер, его лицо просто окаменело. Элен во все глаза смотрела на своего похитителя, понимая что происходит нечто неприятное для него.
– Иди, скажи, что я скоро подойду, – пробормотал судья.
Галкут закрыл дверцу.
