Всякая веселость моментально оставила судью. Он нахмурился. Убийство. Это сильно осложняло ситуацию. Мастон Лург почувствовал раздражение. Ну почему именно он и именно сейчас встретился этому треклятому каравану. У него совершенно не было времени вести основательное судебное разбирательство по всем правилам. Только не сейчас. Но убийство это не кража. Если преступление умышленное, то убийцу ждет смертный приговор. У него возникло неприятное чувство deja vu. Он вспомнил как Касаш сообщал ему, что поймали кирмианскую дикарку, совершившую преступление, и как он сначала отнесся к этому довольно легкомысленно, полагая что босая голодранка что-нибудь украла на рынке. И как он расстроился, когда Касаш сказал что дикарка проткнула мечом живот одному из жителей города и тот скоропостижно скончался. Расстраивался он конечно не из-за безвременной кончины глупого, похотливого лесоруба, которому не достало ума не лезть к женщине вооруженной мечом, а из-за той волокиты и суеты, которые непременно сопровождали любой достаточно крупный судебный процесс, из-за того что придется приглашать на заседание дурака священника и пьяницу мэра. Но в Туиле он, по крайней мере, был на своей территории, с кучей помощников и гвардейцев под рукой, с устоявшимся авторитетом собственной персоны, и ему было точно известно, что кирмианка убийца, а толпа желает ее смерти. Здесь же он был один и совершенно не знал подводных течений. А главное Элен. Скорей всего его просто не поймут, если он будет держать девочку рядом с собой, при обсуждении деталей убийства. Конечно можно наплевать на это, в конце концов он королевский судья и поступает так как считает нужным. Но, честно говоря, ему и самому не хотелось, чтобы Элен видела и слышала как он по-быстрому разбирается с этим делом, вынося смертный приговор любому кому его можно вынести без особых последствий. Сейчас его заботило только время, а не принципы справедливого правосудия. Однако запирать Элен в карете под присмотром Галкута ему тоже было не по душе, не хотелось лишний раз настраивать девочку против себя. Что оставалось? Пустить ее гулять по каравану в сопровождении Галкута и оставить карету без присмотра? Судья немного еще поразмыслил и решил что это самый разумный вариант. В экипаже, правда, были его деньги, трудовые накопления за годы службы, и странные вещи Элен, но карета запиралась на ключ и кроме того он попросит капитана приставить к ней охрану. Оставлять же там Галкута он не хотел, ибо только ему он мог полностью доверять в непростом вопросе оберегания Элен как и от внешних опасностей, так и от ее собственных неразумных выходок, вроде попыток к бегству.
На краткий миг нечто отдаленно похожее на голос совести озадачило судью вопросом, неужели он и правда, без малейшего колебания, собирается приговорить к смерти первого подходящего человека? Мастону показалось это забавным, он подумал с усмешкой, что это видимо последствия "дурного" влияния Элен. И он честно признался себе, что возможная смерть неизвестного субъекта, виновен он или нет, его нисколько не волнует. Сейчас для него главное как можно быстрее добраться до Аканурана. Все остальное неважно. Почему-то он ощутил удовольствие, правда какого-то жалкого свойства и с привкусом горечи, от мысли что он такой бессердеченый и равнодушный и полностью соответствует представлению о нем девочки.
– Вы правы, капитан, – медленно проговорил судья. – Сожалею, что в вашем караване произошло столь прискорбное событие.
– Я тоже, – тяжело произнес Эркхарт. – Но теперь надо как то разобраться с этим.
– Я понимаю. Что ж, надеюсь тогда вы не будете возражать, если моя племянница погуляет по вашему каравану в сопровождении моего слуги? Она очень любознательный ребенок и ей все интересно.
– Конечно же нет, – ответил капитан и затем обратился непосредственно к девочке: – Госпожа Элен, возможно вы имеете какие-то пожелания для прогулки?
Элен отрицательно покачала головой. И бросила быстрый пронзительный взгляд на судью.
– И я буду благодарен вам, если вы найдете возможность угостить мою племянницу обедом, – добавил Мастон Лург.
– Право, господин инрэ, эта просьба излишняя. Конечно же мы приготовим и для вас и для вашей племянницы самый роскошный обед, на который способны.
– Прошу вас, капитан, не надо ничего специально готовить для меня, – вмешалась девочка. – Если я проголодаюсь, я поем вместе с вашими людьми.
Эркхарт поглядел на ребенка, затем на его фальшивого дядю, словно вопрошая, как это понимать.
Мастон Лург с равнодушным видом едва заметно пожал плечами, давая понять, что пусть будет так как ей хочется.
– Также я прошу чтобы вы позаботились о наших лошадях и об охране нашего экипажа, – сказал судья и на этот раз это больше походило на распоряжение, чем на просьбу.
– Конечно, господин инрэ, – спокойно ответил начальник каравана. – Все будет исполнено.
После этого Мастон Лург попросил дать ему немного времени чтобы взять кое-какие вещи из экипажа и проинструктировать слугу. Эркхарт ушел к стоявшим на тракте людям. Судья и Элен остались одни.
