Пройдя между двумя стилизованными столбами-башенками, отмечающими входной проём в деревянном ограждении, Шоллер и сопровождаемые им гости Гроанбурга очутились на площади перед Цитаделью. По мнению Минлу главное здание города производило довольно тягостное впечатление. Выстроенное из темно-красного, почти бурого кирпича, оно достигало в высоту метров 9-10. При этом стены шли немного под уклон, расширяя здание к низу. По словам Талгаро каменные основания стен, опоясывавших город и то, что горожане называли Цитаделью существовали в этом месте задолго до появления здесь народа Омо, который только воспользовался этими руинами, оставшимися от неизвестных древних строителей. И, мол, скорей всего эти древние строители никто иные как "Первые". Конечно сейчас уже никто не знал изначального предназначения этого странного, слегка трапециевидного сооружения, но Минлу, поименовав его про себя зиккуратом, почему-то склонялась к мысли что здесь отправляли магические и возможно кровавые ритуалы во славу какого-нибудь чудовищного культа. Нижние 6-7 метров стены были абсолютно глухие и лишь в верхнем ярусе имелись узкие высокие прорези, которые можно было с некоторой натяжкой счесть окнами. Плоскую крышу Цитадели окружали некогда остроконечные, а сейчас уже порядком затупившиеся широкие кирпичные зубцы. На вершине этого древнего строения люди возвели две деревянных башни с конусовидными крышами. На взгляд девушки эти надстройки выглядели ужасно аляповато и совершенно неуместно по отношению к своему основанию. Но судя по всему такая мелочь как стилистическая несовместимость нисколько не заботила беспечных гроанбуржцев. В общем это тяжеловесное, лишенное какой-либо эстетики, темное сооружение представлялось девушке мрачным и неприветливым, словно это было логово некоего злого чудища из детских сказок.
На площади было достаточно многолюдно и Минлу с тревогой отметила, что все присутствующие это хорошо вооруженные мужчины, которые даже и не пытаются делать вид что их интересует что-то еще кроме новоявленных гостей. Гроанбуржцы не толпились, а напротив расположились практически вдоль всего периметра площади, стоя по двое по трое у деревянной ограды или возле фронтальной стены Цитадели. При этом тихо переговариваясь и не спуская глаз с чужаков. Кроме того Минлу обратила внимания на присутствующих лучников, которые держали своё оружие в руках и тетивы уже были натянуты на луки. Девушкой снова овладело тоскливое предчувствие надвигающейся серьезной опасности. Все эти вооруженные мужчины нисколько не походили на праздношатающихся гуляк, забредших на площадь случайно и разглядывающих гостей лишь от скуки. «Да и что, в конце концов, в нас такого интересного», подумала Минлу. Как будто они никогда не видели лоя или кирмианку. Возможно Кит своими габаритами и мог вызывать некоторое пристальное любопытствующее внимание, но таких как она и Талгаро эти люди, наверняка немало постранствовавшие по свету, без сомнений навидались предостаточно.
Под солидным железным козырьком на крыльце парадного входа стоял смуглый молодой человек в расписанных геометрическими узорами сафьяновых сапожках, красных шароварах, белой рубахе и каком-то немыслимо ярком сине-золотом парчовом жилете. На голове у него на манер кайхорских пиратов была повязана лихая алая косынка. При этом никакого оружия у этого франта Минлу не заметила.
Кушаф неторопливо спустился по ступенькам навстречу Шоллеру. Последний отступил в сторону и, указав на кирмианку, сказал:
– Вот, госпожа Минлу. Желает разузнать о девочке.
Молодой бриод быстро и бесцеремонно оглядел девушку с головы до ног и, вполне оценив её приятную наружность, улыбнулся:
– Искренне рад вас приветствовать, госпожа Минлу, в нашем славном городе, – и чуть надменно глянул на Шоллера, мол, вот как я умею завернуть, если нужно. – Мивар ждет вас. Прошу следовать за мной.
Его преувеличенная вежливость не произвела на Минлу никакого впечатления. Он представлялся ей каким-то безумным, ярко разодетым клоуном, который вот-вот поведет её в логово своего ужасного хозяина. После того как они свернули с Цветочного тракта и до того как встретили Шоллера, Талгаро успел рассказать им всё что он слышал о Гроанбурге, его жителях и Хишене. Последний по словам лоя слыл человеком жестоким, безжалостным, алчным и к тому же с некоторыми садистскими наклонностями. Впрочем, всё это было на уровне слухов. Но если он знал что-то важное об Элен, возможно куда и зачем её увезли, с ним обязательно надо было встретиться. И Минлу понимала, что Кит пойдет к Хишену в любом случае с ними или без них.
Не сказав ни слова, она сделала шаг по направлению к крыльцу. Кит и Талгаро последовали за ней.
– Нет-нет, – тут же воскликнул Кушаф, – только вы, сэви. Эти, – в голосе бриода явственно прозвучало презрение, – пусть остаются здесь.
Своим «эти» Кушаф по сути дела приравнял лоя к собаке, то есть животному и явно сделал это намеренно.
Все остановились.
Минлу холодно поглядела на Кушафа.
