Бока захлопал глазами, не понимая шутит девушка или нет.
— Это такой же как те что в холле? — Он на секунду умолк. — Понимаешь, там ожили статуи. Белые псы. Они…, — Бока снова споткнулся, — действительно из камня?
Лида продолжала странно глядеть на него. Наконец она усмехнулся.
— Ты ведь уже взрослый мужчина, Бока, — сказала она. — Многое видел, у тебя наверно были десятки женщин и может даже где-то есть дети. А ты всё еще веришь в какие-то нелепые сказки, как маленький мальчик. Конечно же псы живые, обыкновенные псы из плоти и крови, просто порода такая, специально выведенные альбиносы. А ключ вот он, — девушка вытащила из складок покрывала ключ и показала ему. — Я просто сделала вид что положила его в бутылку, а сама спрятала за спиной. А тот большой ключ там уже был. Надеюсь ты видел кораблики в бутылке и не будешь спрашивать как это возможно.
Она пристально и насмешливо глядела на него. Лицо у Боки вытянулось. Он поставил бутылку на место и медленно подошел к сидящей девушке. Взяв из её руки ключ, он спросил:
— Значит всё ложь?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Наоборот, всё правда. Ты мне понравился.
Он еще секунд десять глядел в её темные глаза.
— Прощай, Лида.
— Прощай, Бока. Хотя наверно правильнее до свидания.
Он взял лампу и открыл дверь. За нею действительно сидел белоснежный мускулистый поджарый пес с красивой точеной головой. Он широко улыбнулся, оттопырив белый язык, и потрусил по коридору. Бока поспешил за собакой. В конце концов пес привел его в мраморную залу. Там у дверей стоял Марк.
— Герцог ждет тебя в карете, — сообщил он красивым глубоким голосом.
Бока отдал ему лампу и с огромным облегчением вышел из этого сумеречного дома.
Герцога он действительно нашел в карете.
Бока сел напротив и посмотрел на своего хозяина.
— Знаешь, сколько я тебя здесь жду? — отрешенно спросил Томас Раушер Халид.
— Простите, господин майдмирэ. Я…, — Бока замолчал на полуслове. Ему почему-то не захотелось впутывать сюда Лиду и возлагать на нее вину за свое отсутствие. — Меня обманул мираж.
— Какой еще мираж.
— Я увидел как вы вышли из будуара колдуньи и велели идти за собой. Я шел за вами по каким-то коридорам и комнатам, а потом вы исчезли. И я просто заблудился. Потом появился один из этих белых псов. Он прошел мимо, глянул на меня и двинулся дальше. Я понял это так что нужно следовать за ним и он действительно вывел меня в холл со статуями.
Герцог посмотрел на своего преданного слугу. Потом отвернулся и снова стал глядеть в окно, за которым уже сгущались вечерние сумерки.
— Проклятая ведьма. Наверно хотела показать что с легкостью может разлучить нас и расправиться с нами, если захочет.
— Может всё еще мстила мне за мои неосторожные слова, там в холле, — весело предположил Бока, радуясь что его маленькая ложь сошла ему с рук.
— Да уж, — усмехнулся герцог. — Не следовало тебе этого говорить. Алитоя дама нервная. С ней вообще лучше одними "да" и "нет" разговаривать. Сказано же у кого-то: "И говорите лишь да-да и нет-нет. А всё что свыше, то от лукавого", — он на секунду задумался. — Не помню откуда. Ладно, поехали.
Молодой человек обернулся, открыл маленькое окошечко и крикнул кучеру:
— Эд, давай трогай. Домой едем. Слава богу.
И только откинувшись на упругую спинку сиденья, он вдруг понял что что-то не так. Он быстро сунул руку под плащ за спину. Так и есть, одного кайхорского ножа не было. "Ах ты маленькая воровайка", подумал он почти с улыбкой. Но ему стало не до смеха, когда он попытался представить зачем это Алитои понадобился его нож. В Кайхоре он слышал о таких женщинах, которые за деньги насылали порчу на кого угодно, только женщинам нужен был какой-то предмет очень близкий жертве. Эти оборванки-ворожеи пользовались относительной популярностью, брали они за свои услуги не дорого и желающие избавиться от своих недругов за несколько медных монет всегда находились. Бока считал всё это ужасным вздором и верил в порчу на расстоянии не больше чем в заговоренные ветровые камни, которые якобы положенные за мачтой всегда обеспечивали попутный ветер. Но сейчас ему стало очень не уютно и он отругал себя за свои глупые слова в мраморном холле. Что если злобная сумасшедшая Алитоя настолько взбеленилась, что теперь собирается хорошенько сглазить его, а то может и вообще сжить со свету? И хотя он снова твердо заявил себе что не верит во все эти заговоры, проклятия и прочее мракобесие, в глубине его души притаилась холодная и осклизлая, как свернувшаяся кольцами змея, тревога.
