Джинг Вэй был вполне приземленным человеком. В отличие от монахов он не испытывал никакого благоговения ни перед главным сокровищем храма, ни перед его многомудрыми настоятелями. Храм для него был всего лишь местом работы. Кроме того, по роду своей деятельности, он часто отлучался из него. Он посещал главную царскую библиотеку в Дигвиане, другие хранилища книг, составлял какие-то бесконечные каталоги, реестры, описания, привлекался для ведения храмовой бухгалтерии, выезжал на закупки продуктов и материалов, заполнял списки приобретенного. В общем среди обслуживающего персонала храма был человеком весьма полезным и далеко не последним. Но несмотря на то что большую часть жизни он проводил в таком необычном и для многих возвышенном и святом месте, в окружении чудес и тайн, в компании магов-настоятелей и сосредоточенных целеустремленных монахов, сам он был чужд всей этой мистики, трансцендентальности мироздания, многоплановости бытия и пр. А в савгулов он вообще не верил. Вместо этого он любил хорошо одеваться, вкусно и обильно кушать, при этом оставаясь тощим как палка, упражняться в каллиграфии, подшучивать над не слишком, по его мнению, умными монахами и читать о других землях и странах, которые всегда ему казались гораздо более привлекательными и интересными чем скучный, сельский, задавленный массой глупых ритуалов, суеверий и обычаев Кирм. А еще Джинг Вэй страстно любил красивых женщин. И Алитои не составило большого труда найти к нему подход. Для этого ей было достаточно снять конусовидную шляпу и немного освободиться от одежды. Там где были бессильны деньги и колдовство ей на помощь пришла древняя сила любовного влечения. Маленький Джинг Вэй буквально утонул в её ярких зеленых глазах. Уж чем-чем, а искусством соблазнения Алитоя владела в совершенстве. Это искусство она начала постигать чуть ли не в двенадцать лет, пораженная, восхищенная и почти одурманенная той властью, которой обладало её тело над мужчинами. Впрочем, она довольно быстро выяснила что эта власть — оружие обоюдоострое и, подчиняя себе мужчину, она вынуждена подчиняться ему сама. И мало того, некоторые из них способны причинять боль, застревая в её сердце. Потребовались годы чтобы превратить этот обоюдоострый меч в совершенное и безболезненное для неё орудие манипулирования. Но эти годы были уже давно позади и Джинг Вэй просто пал к её ногам, порабощенный своей любовью к такой невероятно прекрасной для него женщины. Но Алитоя не спешила, она считала что время терпит и холодно и внимательно изучала влюбленного в неё мужчину, оценивая его готовность сделать ради неё то, что ей требовалось.
Однако как оказалось время не ждет.
Неожиданно она узнала, что ею заинтересовалось кирмианское охранное отделение, так называемая "царская охранка", некая мрачная разветвленная неприметная организация, призванная следить за внутренним порядком в стране и вроде бы подчиняющаяся напрямую самому царю. О ней мало было что известно доподлинно, в отличие от Судебной Палаты Агрона, охранка изо всех сил старалась не афишировать себя, не имела броской нарядной формы, внушительных резиденций, красивых экипажей с гербами, звучных должностей, яркой атрибутики и пр. Единственное что она себе позволяла это серебряные нити, якобы символизирующие чистоту, благонравие и решительность и жетон с царской малой драконовой печатью как знак государственной власти. В большинстве случаев охранка действовала тихо и скрытно. Просто иногда некоторые люди неожиданно исчезали в неизвестном направлении. Часто навсегда, но порой они и возвращались тихие, бледные, осунувшиеся, словно пришибленные и никто ни о чем их не расспрашивал. И вот однажды в дверь гостиничного номера Алитои вежливо постучали. Это был худенький молодой человек, почти юноша, с выбритым лбом и двумя косами, в которые были вплетены почти незаметные кусочки серебряной нити. Сложив ладони на уровне груди, он низко поклонился и сообщил "досточтимой госпоже", что её желает видеть младший инспектор Гуй Хэ. После чего предъявил маленькую круглую металлическую побрякушку с выгравированным на ней изображением извивающегося дракона. Колдунье уже было отлично известно что это значит. Она ощутила тревогу. Не то чтобы эти клоунские тщедушные нелепые деревенщины с косичками, самовлюбленно и упоенно разыгрывающие из себя секретных всесильных государственных стражей всерьез напугали её. Алитоя без ложной скромности нисколько не сомневалась, что ей достанет ума, силы и магических умений чтобы расправиться с любым из этих сребровласых дракононосцев. К тому же на данный момент она всё еще была ни в чем невиновна ни перед всем кирмианским царством в целом, ни перед каким-либо из его граждан в частности. Но всё же ей было неприятно внимание к себе этих скользких приторно-вежливых людей.
