— Что-то вроде. Только в караване у меня под рукой не было отряда рослых широкоплечих хмурых гвардейцев, готовых по одному моему жесту броситься в яростный бой с любыми врагами закона и порядка. Как ты понимаешь, присутствие молчаливых безжалостных гвардейцев с их обязательным мрачным лейтенантом придает правосудию необходимую ему весомость и доходчивость.
— Овеществленная угроза насилия — очень доходчивый довод, — сумничала девочка.
— Вот именно, — усмехнулся судья. — Нас вызвал в Горячие камни один из тамошних купцов. У него сгорел амбар с сотней отрезов дорогой канторойской шерсти и он обвинял в этом соседа и требовал с него возмещения убытков. Поскольку дело не касалось дьявола и купец не доверял святым отцам в денежных вопросах, он потребовал "королевского правосудия". Я приехал с отрядом гвардейцев и занялся этим делом. Я никуда не торопился и устроил основательное разбирательство. К тому же в те времена я еще питал некоторые иллюзии по поводу того что могу сделать этот мир лучше… Язвить будешь?
Элен отрицательно покачала головой.
— … и потому изо всех сил пытался в каждом вопросе докопаться до правды. Разбираясь со сгоревшей шерстью, выясняя возможные мотивы поджога, беседуя с жителями Горячих камней, я между делом узнал и о рыбаке, убившем своего сына. Я начал выяснять детали, узнал что рыбак сейчас лежит в "святом мешке", а святые отцы решают как с ним поступить. Тогда я потребовал Галкута себе, заявив что раз он убил королевского подданного, то это дело Судебной палаты разбираться с ним. Владыки естественно протестовали и возмущались, особенно, как ты понимаешь, неистовствовал Кундай, заявлявший что я вмешиваюсь во внутренние дела общины. Он с пеной у рта доказывал мне, что это не моё дело, что Его Величество Данбоар Сведущий, прапрадед нынешнего короля, своим высочайшим повелением утвердил и гарантировал свободу вероисповедания для всех жителей Агрона и закрепил в законе обязательство невмешательства государства во внутренние дела любой из церквей. Но я быстро привел его в чувство, сказав что могу забрать его с собой в Акануран, где он тихонько посидит в Доме Ронга и подождет пока судьи высших рангов решат к чьей юрисдикции относится умышленное убийство гражданина Агрона. После этого он быстро поменял свое мнение и Галкута отдали моим гвардейцам. Он долго не хотел со мной разговаривать, не потому что плохо относился ко мне или что-то в этом роде, а просто его абсолютно ничего не интересовало. Это был по сути живой мертвец с совершенно пустыми глазами, от которого невозможно было добиться никаких эмоций. Но это дело занимало меня всё больше и я начал долго и нудно допрашивать всех кто хоть как-то был с ним связан. И постепенно передо мной возникла, как я считаю, полная и истинная картина произошедшего. О всех своих выводах и умозаключениях я сообщал Галкуту. Он по-прежнему не произносил ни слова, но я видел что он прислушивается к тому что я говорю. Я подробно рассказал ему обо всех случаях, когда его сын якобы наводил порчу на людей и животных и становился причиной разных несчастий. Конечно он слышал часть этих грязных слухов, но определенно не все. Я объяснил ему как всё это началось. В самый первый раз, когда собака покусала девочку, по чистой случайности Майрет находился неподалеку. И также по чистой случайности, совершенно между делом, мать девочки сообщила об этом старшему владыке, никак тогда еще не предполагая обвинять мальчика в каких-то дьявольских кознях. Но Кундая её слова видимо навели на определенные мысли и после этого Майрета принялись обвинять чуть ли не во всех несчастиях общины. Его всякий раз видели там где происходила какая-то неприятность или даже трагедия. И как оказалось со всеми такими свидетелями предварительно беседовал старший владыка. Люди легко внушаемы, особенно такие как иегоны и особенно дети, а многие из тех кто говорил о Майрете были именно дети, обработанные и родителями и владыкой. Я рассказал Галкуту, что по словам очевидцев, Нани денно и нощно молилась в церкви или исповедовалась старшему владыке. Как она пыталась убедить сына отринуть дьявола и вернуться к богу. Мальчик естественно не понимал чего от него хочет мать, но её яростный напор тревожил и пугал его. И также я рассказал ему что Нани призналась мне, что в ту ночь когда Майрет якобы выпотрошил свинью, проводя свой жуткий дьявольский ритуал, она напоила его каким-то лечебным зельем полученным ею от старшего владыки. После этого Галкут наконец заговорил со мной.
Судья замолчал.
— И что дальше? — Тут же спросила Элен, сгорая от любопытства.
— Ничего. Он подробно рассказал как всё это случилось, всё что он знал и всё о чем догадывался. Через несколько дней я закончил дело с купцом и уехал, забрав Галкута с собой. А затем, по дороге в Акануран, отпустил его на все четыре стороны.
— Отпустили? — С сомнением проговорила девочка.
— Что, разве я лгу? — Улыбнулся Мастон Лург.
