— Нет, — серьезно ответила Элен. — Но как же вы объяснили это остальным? Ведь его считали убийцей сына. Или вы всем рассказали какой злодей этот Кундай и оправдали Галкута?
— Кому остальным? Вне границ Горячих камней Галкут никого не интересовал. Моим гвардейцам было глубоко наплевать на него, они даже не представляли кто это такой. Сказано конвоировать его, они конвоируют, сказано отпустить, отпускают. Просто какой-то полубезумный тощий рыбак с пустыми глазами. Кому он нужен?
— А Кундай?
— А Кундай продолжил счастливо управлять своим мрачным спятившим мирком. Ведь владыка со всех сторон невиновен, безгрешен и даже свят. Во всем виноват лишь дьявол, завладевший слабым ребенком, да его отец, который и стал причиной всего этого, отойдя от истинного учения.
— Как же тогда вышло так что Галкут сейчас с вами?
— Через пару лет он нашел меня и сказал что хочет служить мне, потому что просто не знает что ему еще делать в этой жизни. Выглядел он ужасно, до последней степени изможденный, обросший, нищий бродяга в вонючих обносках и с грязью под ногтями. Я едва узнал его.
— И вы снова помогли ему, — с какой-то двусмысленной интонацией произнесла девочка.
Судья поглядел на нее вопросительно.
— Ты намекаешь что рядом со мной он превратился в преступника и негодяя?
— Да. Вы превратили несчастного человека в преступника и негодяя.
— Что ж значит ему не повезло, — как можно более циничнее ответил Мастон Лург.
Элен, словно потеряв интерес к беседе, отошла в сторону и снова подняла из-под ног какой-то камешек с забавным, как ей показалось, рисунком. Судья тоже был слегка утомлен своим длинным повествованием и кроме того у него пересохло в горле. Он пошел к реке и опустившись на корточки, зачерпнул ладонями воду. Некоторое время он с задумчивой полуулыбкой глядел на прозрачную жидкость у себя в руках. Как же давно он не пил воду вот так, ладонями из реки или озера, без всяких хрустальных бокалов и изящных графинов, обычную чистую воду из обычной случайной реки. Наверное чуть ли не с самого детства. Взор судьи затуманился воспоминаниями.
Элен неожиданно застыла, моментально позабыв о камешке в руке. Она увидела впереди, метрах в пяти от себя, некое странное шаровидное образование. Она никак не могла уразуметь что это такое и её сердце радостно забилось от предвкушения встречи с неизведанным и таинственным. В ней тут же проснулся неутомимый беспечный исследователь, всегда присутствовавший в каком-то уголке её души и постоянно подталкивающий девочку к поступкам, которые порой воспринимались весьма неодобрительно её отцом и её роботом-хранителем.
Шар, достигавший в диаметре 2–2,5 метра, слегка как будто вздрагивая и тихонько вибрируя, висел над галькой на высоте примерно в полметра. На первый взгляд он был прозрачным и глазам было нелегко уловить его контуры. Отдаленно он напоминал гигантский мыльный пузырь, но только без радужных переливов. По сути это было как некое воздушное марево, наподобие слоя дрожащего горячего воздуха над раскаленным песком пустыни. И самым любопытным по мнению девочки было то, как закручивалось и искажалось всё что шар заслонял собой. Каменистый берег, река, розовеющие небеса, которые она видела сквозь шар, дрожали, искривлялись, сворачивались словно отражения в кривых зеркалах.
— Что это? — С улыбкой спросила Элен, скорее просто размышляя вслух, чем обращаясь к судье. Но тот всё же обернулся. Девочка протягивала руку, собираясь прикоснуться к зыбкой поверхности шара.
Мастон Лург буквально окаменел от ужаса. Страх захлестнул его ледяной волной. Тяжелый и вязкий он лишил его сил, словно превратив все его мышцы и кости в бесполезное желе. Но это длилось лишь пару секунд, затем его пронзил еще более дикий ужас, но на этот раз это был страх за другого. "Элен!!!", то ли крикнул он, то ли подумал и бросился вперед. Его разорванное в клочья сознание было не в состоянии родить какую-то вразумительную фразу, способную донести до девочки всю опасность происходящего, и всё что он мог сделать это бежать вперед. Он схватил ребенка, прижал его к себе и рванулся прочь от жуткого искажающего реальность шара. Тот, словно затянутый резким движением судьи, медленно поплыл за ним.
Мастон Лург, не разбирая дороги, с безумными глазами, с громыхавшим в голове сердцем, задыхаясь и трепеща, взбегал по склону. Он, как сокровище, крепко прижимал к себе хрупкое тело ребенка, стремительно переставлял ноги, не обращая на то как гудят и ноют мышцы от такого непривычного напряжения и большего всего на свете боялся посмотреть назад. Ему казалось что он буквально всею спиной чувствует присутствие позади себя неумолимого пожирателя, бесшумно и неотрывно преследующего его.
