Ташунг попытался сосредоточиться на окружающих его людях, предпринял попытку ментального сканирования. У него даже промелькнула мысль о "методе кокона", то что он так удачно проделал с одним из разбойников в Гроанбурге. Как было бы здорово, если бы он сумел погрузить этого вероломного Варнего в вечный мрак, заставить его жалкую психику сколлапсировать в наглухо замкнутый кокон. Но как он и предчувствовал это было совершенно невозможно. Во-первых, приходилось честно признать, что он просто еще не имеет в этом почти никакого опыта и его навыки в ментаскопии удручающе ничтожны, если не сказать сильнее. Они практически ничто по сравнению допустим с мастерством Дагатора 35, который был способен выключать и включать сознание таких животных как этот Варнего практически моментально и на больших расстояниях. А ему, Ташунгу, например для "метода кокона" требуется громадная концентрация, постоянный визуальный контакт с жертвой и её полное внимание. Ну, а во-вторых, как он только что понял без бодрствующего сознания своей "метаформы", все его способности к ментаскопии и вообще стремительно приближались к нулю. Это было обратной стороной процесса "слияния", позволявшего ему жить и функционировать в этом мире. Ташунг мысленно вздохнул и у него даже промелькнуло что-то вроде усмешки, когда он напомнил себе что это воображаемое "вздыхание" чисто человеческая реакция, которую он перенял у своей "метаформы". И уж неизвестно в какой раз он снова с волнением подумал о том что процесс "слияния" непрерывно продолжается и он всё больше и больше превращается в свою "метаформу", они становятся единым целым. "Как странно, ведь Суора Эрминейг это я", сказал он себе и словно повис над пустотой. Дагатор 35 предупреждал его что становиться кем-то другим это совершенно неописуемый и непостижимый опыт, это переживание подобного которому больше нет во Вселенной и замирая то ли от восторга, то ли от ужаса Ташунг понимал насколько был прав наставник.
Ментаскопия, ослабленная спящим сознанием девушки, ни к чему не привела. Ни о каком воздействии на это животное не могло быть и речи. 7024-ре чувствовал излучение его мозга, вибрацию его сознания, он словно различал что где-то в непроглядной тьме горит огонь, но и только. Ташунг даже не мог точно сказать какие эмоции переживает в данный момент Далив Варнего, кроме примитивной регистрации присутствия чужого сознания ментаскопия не дала ничего. Но 7024-ре уже более-менее успокоился, признавать своё ограничение и несовершенство это первый шаг на пути к безграничности и совершенству, напомнил он себе. И попытался разобраться что же этому Даливу нужно от сайтонской аристократки.
"Судя по всему он похищает меня", размышлял Ташунг, "он желает завладеть мной. Может это то что они называют любовью?". Он постарался припомнить недавний процесс совокупления. К сожалению во время оного он больше следил за физиологическими процессами и эмоциями своей "метаформы", удивляясь их накалу и глубине, и практически не обращал внимание на то что происходило в сознании самца. Возможно ли что самцу так понравилось соитие именно с этой самкой, что он хочет повторять его снова и снова и только с ней? Ташунг задумался. Но он быстро понял, что у него недостаточно статистических данных, чтобы уверенно ответить на этот вопрос. Он конечно прекрасно помнил как буквально сияли мозговые центры удовольствия его "метаформы" и зашкаливал уровень соответствующих гормонов и нейромедиаторов. Суора Эрминейг несомненно наслаждалась и переживала … Ташунг поискал подходящее слово… наверно счастье. А самец? Конечно же он тоже испытывал удовольствие, но насколько 7024-ре успел изучить тот биологический вид, частью которого он теперь являлся, самец испытает точное такое же удовольствие при соитии с любой другой самкой, так зачем же завладевать именно этой? Но это если говорить о чистой физиологии, любовь несколько более сложное понятие. Ташунг почувствовал что вступает на зыбкую почву. Про любовь Дагатор 35 говорил лишь вскользь, она мало интересовала Великих Координаторов. Глубинная эмоциональная привязанность, рождаемая при совместном времяпрепровождении не представляла из себя ничего особенного. Но неужели этот самец так быстро ощутил к Суоре эмоциональную привязанность? Ташунгу казалось это весьма сомнительным и в конце концов он решил, что Варнего побуждаем какими-то меркантильными интересами. 7024-ре подумал о своем кошеле с золотом и той монете, которой он так неосмотрительно расплатился с трактирщиком. Может это ограбление? Далив Варнего хочет завладеть её золотом, но зачем тогда куда-то забирать её из комнаты и судя по ночному холоду и вообще из постоялого двора? Может он хочет убить её? Чтобы никто не заявил о пропаже золота.
