Наконец Мясник и посыльные явились, притащив с собой гору лат, пластин, наручей и поножей, шлемов, стеганных курток, щитов и прочего барахла, которые они сочли защитной амуницией. Проблема была еще в том, что Жора обладал огромным ростом, широченными плечами и торсом и подыскать на него даже обычную кольчугу оказалось не так-то просто. Появление Жоры вызвало веселый ажиотаж, его окружили и принялись всем миром с шутками-прибаутками "снаряжать на подвиг". Мясник до сих пор еще не совсем понимал в чем дело, но такое внимание, да еще и со стороны бриодов, то есть можно сказать высшей военной аристократии Гроанбурга, было ему чрезвычайно приятно. Ронберг наконец оттаял и тоже принял деятельное участие в вооружении "рыцаря-мясника", как уже прозвали Жору разбойники. Секира Балбы оказался совершенно тупой и её в срочном порядке отправили на заточку.
Кит наблюдал за всей этой суетой уже с некоторым беспокойством.
Наконец Жора уразумел что ему предстоит и всё чаще с тревогой глядел поверх ограждения, которое едва доходило ему до шеи, в сторону металлической собаки. "А оно не укусит меня?", спросил он обеспокоенно. Поскольку почти все вокруг именовали Кита не иначе как "чудовище" и "отродье", Жора воспринял его как "оно". Он вообще не слишком задумывался, что Кит такое. Мясник не особенно интересовался тем что происходило в городе и вчерашние события на центральной площади, потрясшие и взбудоражившие весь Гроанбург, прошли практически мимо него. Краем уха он что-то слышал и о посажении на кол, и о взбунтовавшемся бриоде, и о странной собаке, но значение ничему не придал, поскольку конкретно его это никак не касалось. И он совершенно ничего не знал о том, что Кит это сам дьявол или могучий демон, явившийся из преисподнии, питающийся душами грешников и исполняющий желание, если его дернуть за хвост. Для Жоры это было всего лишь необычное животное. И к тому что оно всё из металла он относился совершенно спокойно и буднично. Он не находил в этом ничего сверхъестественного, размышляя примерно так: раз он видит это своими глазами, значит это существует, а если это существует, то следовательно оно может существовать. То есть сам факт бытия объекта являлся для него прямым доказательством его реальности, а следовательно и обыденности.
"Не укусит, не укусит", весело ободрили его, "потому что не дотянется. Ему ноги выдернули, оно уже калека издыхающая. Надо добить его чтоб не мучилось. Ударишь по шее и дело с концом". "Это можно", согласился Жора, не слишком уверенно. Его немного смущало то что его так тщательно укрывают стальными пластинами, стеганной тканью, деревянными накладками и пр. На него натянули толстые перчатки и высокие сапоги, кольчугу, привязали наручи и поножи, напялили пару курток с плотной подкладкой, затем жилеты с нашитыми пластинами и под конец еще и взгромоздили на голову старый помятый шлем, чуть ли не вбив его на голову и который в результате сидел немного криво. "А зачем это всё, если оно не кусается?", опасливо спрашивал он. "Кусаться не кусается, а шипами как камарта плюется", объясняли ему, "такая вот тварь, богом проклятая".
С сомнением осмотрев с головы до ног снаряженного Жору с криво сидящим шлемом, в забрале которого виден был только левый глаз, Ронберг негромко пробормотал: "Ну и страшило, прости Господи." Баногодо, услышавший его, весело проговорил: "Ну, воин должен внушать страх".
Когда наконец принесли заточенную секиру, её тут же вручили Жоре. Ронберг по-быстрому объяснил куда и как рубить, заострил внимание на том что рубить нужно непременно со всей силы и благословил "воина", пообещав ему место в раю за сражение с "проклятой нечистью". После этого разбойники убрали сколоченный из досок щит в одном из углов квадрата ограждения, торопливо втолкнули Жору вовнутрь и вернули щит на место. Жора растеряно поглядел на своих товарищей, облепивших по периметру всю ограду и с нетерпеливым любопытством следящих за происходящим. Затем он посмотрел на лежавшую метрах в четырех собаку.
