Кит оттолкнулся передними лапами от земли, на несколько секунд встал почти вертикально, задрав пасть вверх, при этом превратив огненную голограмму практически в бушующий пылающий смерч и в следующий миг начал падать вперед. Когда его лапы ударили о землю, он издал такой ужасающий и оглушающий рык, что присутствующим показалось будто их по голове огрели молотом. Звуковые волны были в основном направлены на тех, кто стоял непосредственно перед пастью робота, то есть главную силу акустического удара приняли на себя бриоды и те из разбойников кто находились рядом. Их как будто расшвыряло в стороны. В Цитадели зазвенели разбитые стекла. Ничего не соображая, оглушенные и испуганные, люди шарахнулись прочь от ограждения и того ужаса что оно скрывало. Никто ничего не понимал и просто старался оказаться подальше от деревянных щитов. Из бриодов на ногах остались только Эрим и Банагодо, остальные ползали по земле, дезориентированные и оглохшие. Ронберг просто сидел на своей пятой точке и, хлопая глазами, оторопело глядел куда-то в пустоту. Баногодо помог ему подняться.
На площадь прибывали горожане, ошеломленные донесшимся до них невероятным звуком и, застывая по краю площади, с удивлением наблюдали за своими шатающимися как пьяные товарищами. На крыше Цитадели появилась могучая фигура лысого мивара. Он мрачно взирал на весь этот переполох.
Но впрочем все присутствующие довольно быстро пришли в себя. Физически никто не пострадал и после того как в ушах и голове прекращался звон и гул, люди начинали оживленно обсуждать увиденное и услышанное. Те кто только что прибыли с жадностью внимали очевидцам, страстно желая знать что произошло. Через несколько минут все были на ногах, восторженно и с упоением, перебивая друг друга делились эмоциями, но никто, ни единый человек больше не смел приблизиться к ограждению и взглянуть на собаку. Со всех сторон слышалось: "Вот такие глазища и пылают как угли", "Огонь до неба", "Сам черный как ночь", "Да меня от этого рыка чуть наизнанку не вывернуло", "Я думал меня кузнечным молотом по голове шарахнуло", "А голос просто жуть, у меня волосы на жопе зашевелились", "Клянусь, он пылал как сам сатана".
Хишен, потеряв интерес к происходящему, ушел с крыши в свои покои.
Бриоды снова собрались на крыльце Цитадели, кто сидел на ступенях, кто стоял привалившись к стене. Офицеры разбойничьего воинства постепенно приходили в себя, но говорить никто не спешил.
Наконец Вархо, подергав себя за бороду, сказал:
— Клянусь Вэлуонном, думал душа из брюха от этого рыка выскочит. Говорил вам бестолочам, нечего эту нечисть дразнить. — И он сокрушенно покачал головой.
Никто ничего ему не возразил.
— Надо пойти глянуть как он там, — неуверенно произнес Эрим. — Может он наконец в ад к себе провалился и вся беда с плеч долой.
Все молчали, ждали что скажет Ронберг. Но тот, словно постарев еще лет на десять, сидел на нижней ступени крыльца весь какой-то расплывшийся, уставший, оглушенный, смотрел в никуда и в своей вязанной толстой шапке с торчащими в разные стороны ушами выглядел совершенно нелепым и потерянным.
— Я пойду, — вызвался Альче. Остальные с облегчением и благодарностью поглядели на него.
— Давай, молодой, — сказал Вархо. — Только осторожней там.
Альче, с гордостью и волнением чувствуя на себе пристальные взгляды товарищей, развернулся и изо всех сил стараясь шагать спокойно, отправился к ограждению. Там он немного помедлил, а потом резко, на одну секунду, высунулся из-за щита и снова спрятался. Видимо то что он увидел не напугало его и второй раз он, привстав на чурку, смотрел через ограждение уже долго и с интересом. По возвращению все уставились на него. И даже Ронберг.
Альче пожал плечами:
— Лежит себе и всё. Только он теперь снова обычный.
— То есть?
— Ну серый с подпалинами.
— Он же только что черный был, как обугленный!
— Как же, обуглится эта нечисть. Это он свой истинный вид на минуту принял. А глаза, глаза у него какие?
Альче снова пожал плечами:
— Обычные собачьи, карие. Говорю же выглядит как обычный пес. Сам серый, клыки белые, язык розовый.
— То есть он больше не металлический? — Удивился Банагодо.
— Откуда я знаю, я его не щупал. Может там под шерстью как и раньше металл.
— Под шерстью? Так у него опять шкура проросла?
— Может он того… нормальным стал? — Неуверенно проговорил Мелис. — Может он теперь просто собака, а демон из его улетел?!
Бриоды, не смея поверить в такую удачу, вопросительно глядели друг на друга.
— В начале он тоже как обычный пес выглядел, — напомнил Эрим. — Псина и псина, только что здоровенная.
— Да, верно, — подтвердил Кушаф. — А металлическим он стал в Цитадели, когда бродяги арканы накинули на него, кирмианку и лоя.
— Может в него демон вселяется, когда пёс какую-то угрозу себе или своим друзьям чует? — Предположил Мелис.
— Скорей не вселяется, а просыпается, — сказал Вархо. — Не верю я что демон вышел из пса. В нём он, только уснул на время. Пока очередные умники не начнут в него камни кидать, арканы набрасывать и смолой поливать.
