Я так и закатил глаза. Вот рыба-прилипала… Натравить, что ли, на неё Динку – та ей все космы повыдернет! С ней шутки плохи, я даже и не пытаюсь мутить с с кем-то на стороне – загрызёт, а отец будет настаивать, чтобы мы всё равно помирились с ней обратно, потому что это же очень выгодный брак! Мне в принципе было пофиг, я привык к мысли что Динку готовят мне в жёны, но её ревность порой бесила.
“Номер Кристины напиши”, – ответил я ей.
Неужели не ясно, что сама Ольга мне совершенно неинтересна?
Да мне и Крис не особо интересна, если бы не одно но… Я с ней дико накосячил.
Спустя пару минут Ольга всё-таки разродилась и прислала мне цифры.
Я вбил их в книжку с подписью “Снежинка”. Открыл диалог с ней и вдруг застыл.
Растерялся.
Что писать?
Навряд ли мне она будет рада. А не писать – поступить совсем по-свински. Словно я её топил, а теперь мне всё равно что с ней после этого стало. А мне не всё равно… Совесть так и грызла.
“Привет. Это Архип. Как ты себя чувствуешь? Тебе нужна помощь?” – наконец решился набрать я текст и отправить сообщение контакту Снежинка.
Но мне никто не ответил…
Ладно. Попробую узнать завтра через Ольгу в какой она больнице и съезжу туда сам.
Гордячка…
Кое-как этой ночью я уснул, а проснулся от громко хлопнувшей двери и громкого голоса отца.
– Вставай, Архип. Немедленно!
Шторы открыли и мне в лицо засветило солнце. Я зажмурился. Следом с меня стянули одеяло.
– Я сказал, вставай.
– А? – еле продрал я глаза и сел на кровати. – Что случилось?
– Звонили из полиции, – ответил отец, останавливаясь напротив меня. – Ты у нас теперь решил стать преступником? Кого ты там топил? Говори правду.
Я недовольно поджал губы, внутри поднималось раздражение.
Мля-я-я… Она что – настучала уже? Коза!
– Я долго буду ждать ответа? Мне ехать пора на работу.
– Она написала заявление? – ответил я.
– Пока нет, но может. Сообщили врачи в ментовку. Так кого ты топил?!
– Пап, я никого не топил!
– Да правда, что ли? – нахмурился он. – А почему тогда тебя в этом обвиняют?
– Мы… Просто неудачно пошутили, – нехотя начал рассказывать я. Что ж, видимо, возмездие настигло меня раньше чем я мог себе представить, и теперь мне предстоит ответить за содеянное.
– Пошутили?! – возмутился отец. – Как мне понять такие шутки? Объяснитесь, Архип Олегович, будьте добры!
– Короче… – сел я на кровати.
– Без “короче”! Говори нормально, – гавкнул отец.
я с опаской глянул на него. Он редко так орёт на меня. Значит, он очень зол. Обычно папа соблюдает рамки приличий абсолютно со всеми словно аристократ. Значит, я попал сурово. И всё из-за этой белобрысой швабры, чёрт бы её побрал!
– В общем, мы хотели пошутить…
– Мы? Или ты?
– Я, – сознался я. – Хотел пошутить. Девушка мне хамила, я ее хотел проучить. Хотел, чтобы она извинилась за свои слова, и только после этого вышла бы из бассейна.
– Ты… – выпучил глаза папа. – Ты ополоумел, сын?!
– Пап, ну шутка же…
По затылку тут же прилетела весомая затрещина…
Я поднял взгляд на него. А вот ударил меня отец впервые за долгое время.
– Засрнец! – сказал он сквозь зубы. – Ты мне всю репутацию изгадишь! Шутки он шутит, что аж с полиции звонят и говорят, что наш сынок – преступник!
– А тебе репутация только важна? Больше ничего не волнует? – огрызнулся я.
– Ещё поболтай мне! – рыкнул отец. – Она и для тебя важна – ты на эти бабки живешь! Меня лишат поста за твои делишки! Посмотрим, что тогда ты запоёшь!
– Мне не нужны твои деньги! – вскочил я на ноги. – Засунь их себе знаешь куда? Лучше бы у меня отец был, чем эти деньги вшивые… Никого они счастливыми не сделали, только тебя!
– Да что ты понимаешь в жизни, щенок? Где бы вы были с мамой, если бы не я и эти деньги?
– Мама тоже плачет по ночам, – ответил я. – Я всё видел. Она тебя рядом хочет видеть. А ты пропадаешь на работе, и любовниц заводишь. Все уже знают.
– Это не твоё дело, – процедил он, смотря на меня волком. Задел за живое…
– Очень даже моё! – заявил я. – Вы – моя семья. Мама у меня одна. Ты мне диктуешь условия, а у самого рыльце в пушку.
Отец какое-то время смотрел на меня и явно боролся с эмоциями. Выгнать меня он не сможет – пока я не закончил школу, я не могу жить один. Но, конечно, органы попечительства его не волнуют, а скандал, который может разразиться на этом фоне – очень даже волнует. И я не уйду – меня всё равно вернут его псы. Бесполезно, нужно ждать окончания школы.
– Значит, так, – сложил отец руки вместе. – Я тебя наказываю. Денег ты лишаешься. Полностью. Обеды в школе мы оплачиваем сами, в школу будешь ездить на автобусе от гимназии – на бензин тебе больше никто не даст.
– Да и не надо мне твоих денег, раз ты меня им попрекаешь, – ответил я.
Найду подработку, мне уже исполнилось восемнадцать. Уж на бензин как-то заработаю.
– Только попробуй завалить экзамены, – продолжил отец. – Ты пойдешь учиться дальше, куда я тебе скажу.
Я промолчал. Проще сделать по-своему, чем спорить с ним. Когда я получу аттестат и съеду от родителей, то спрашивать о том, где мне учиться, не стану.
