— Я должен сообщить Дамиру, — тут же говорит он и тянется к телефону.
— Подожди, — останавливаю его. — Поговори со мной еще.
Ратмир меня отвлекает от тяжелых мыслей. Когда я совсем расклеиваюсь, снова подставляет свое плечо. Рубашка-то у него все равно в моей туши и мокрых разводах. Я не знаю, сколько мы так сидим. Ратмир меня обнимает, крепко прижимая к себе, а я рассказываю ему об Алинке. О ее тяжелом диагнозе и несправедливости этого мира.
— Я поверить не могу, что такое со мной произошло, — бросаю в сердцах и поднимаюсь.
Смотрю прямо на Ратмира. Он — на меня. Затем его взгляд невольно сползает на мои губы. Кто отворачивается первым, не знаю, но я чувствую жуткое смущение и чтобы хоть как-то избавиться от этого чувства, иду на кухню. Мои щеки горят от неловкости, а в груди разливается буря негодования. Не Ратмир должен быть сейчас со мной. Не он обязан ездить со мной, поддерживать, утирать слезы и смотреть так, как он только что делал. Черт возьми, это все должен делать Дамир.
Из-за злости я разбиваю чашку. Просто не удерживаю ее и она с громким звоном ударяется о плитку на кухне. Через какое-то мгновение на кухню заходит Ратмир. Первым делом спрашивает, не поранилась ли я. А мне волком выть хочется, потому что он — идеальный.
Заботливый, внимательный, понимающий. Он — идеал мужчины. Такой, о котором мечтают все женщины. Но он — не Дамир. Я не чувствую к нему ровным счетом ничего. Даже заинтересованности, хотя почему-то уверена, что нравлюсь ему. После того, как он только что на меня смотрел, это стало слишком очевидно.
— Я в порядке, — дергаю руками и отхожу от Ратмира, потому что он пытается снова ко мне прикоснуться. Нарушить границы моего личного пространства.
— Я уберу, — говорит он, а я сбегаю на второй этаж и закрываюсь в своей спальне.
Даже здесь стоит матрас и напоминает мне о присутствии Ратмира. Интересно, когда это кончится? Судя по тому, что в дом до сих пор никто не пытался пробраться, это был какой-то мелкий воришка, а не нанятый специально человек.
Из комнаты я выхожу, чтобы съездить за детьми. По дороге Ратмир не пытается со мной заговорить. Молча ведет машину и не идет со мной, когда мы приезжаем. В группе на меня больше не смотрят удивленно. За те дни, что я приходила не одна, все привыкли. К тому же теперь Ратмир не смотрелся сильно меня младше.
Дома мы раскладываем развивающий сортер и играем с ним. Я настолько увлекаюсь, что пропускаем и ужин и время отхода ко сну. Как итог, приходится все делать в спешке. Детей я укладываю сильно позже, а когда принимаю душ и собираюсь лечь спать на телефон приходит смс от Дамира:
“Видел вас сегодня. Смотритесь искренне”
Варя
Перечитываю его сообщение еще раз.
“Видел вас сегодня. Смотритесь искренне”
Глазам поверить не могу. Он что, серьезно?
Меня такая злость пробирает, что когда я пишу ему ответ, даже по сенсорным буквам не попадаю.
“Знаешь что, Юсупов? Пошел ты в жопу!”
Жму отправить, а следом бросаю его контакт в черный список. Знаю, что он позвонит Ратмиру, но мне наплевать. Я с ним даже разговаривать не хочу! Искренне смотримся! Конечно! А что он хотел? Пока он там зализывает раны, у меня здесь, между прочим, тоже проблемы. Я понимаю его нежелание всем объявлять о чудесном воскрешении, но и вот таких сообщений он писать мне не имеет права. Пускай или засовывает свое недовольство в жопу… или заменяет Ратмира.
Удивительно, но на следующий день все относительно спокойно. Никаких сообщений от Дамира не приходит. Мы отвозим детей в сад и остаток дня я спокойно работаю. В какой-то момент даже забываю о том, что заблокировала номер Дамира. Это как-то вылетает у меня из головы.
Мы с Ратмиром забираем детей из сада. По пути мой спутник молчалив, не говорит ни о чем и не спрашивает, зачем я заблокировала Дамира. Неужели Юсупов ему ничего не сказал? Странно!
Когда приезжаем домой, готовлю ужин и предлагаю Ратмиру, но он отказывается. Мы и раньше не разговаривали особо, но сейчас он даже на меня не смотрит. И от еды прежде он не отказывался.
— Что случилось? — решаю вывести его на чистую воду.
— О чем вы?
Вы! Вы!!! Снова вы! А еще утром он говорил ко мне на ты и обнимал, утешая!
— Мы договорились на ты, — напоминаю ему.
— Это не лучшая идея. Дамиру Аристарховичу не понравится.
— Мне насрать, что ему там нравится, — говорю грубо. — Он ведь сказал тебе, что я его заблокировала?
Ратмир кивает. Конечно, сказал. Я даже не сомневалась.
— И воспитательную беседу с тобой наверняка провел, ведь так?
— Он раздал новые инструкции.
— И какие же?
— Я должен вас просто охранять. Мы больше не будем играть роль пары.
— Да ты что! — всплескиваю театрально руками. — А Аристархович не боится, что всё его представление пойдет по пизде?
