– Иван Сергеевич, доброе утро. – Бодрый голос адвоката впивается в мозг, заставляя его начать работать. – Извините, если разбудил.
– Все нормально, – тру пальцами глаза и кое-как их разлепляю.
– Вы не забыли о нашей встрече?
– Конечно нет, – вру и скольжу взглядом на часы – восемь. Блин, будильник я, видимо, не слышал. Проспал.
– Тогда через два часа жду вас у себя. Надеюсь, удалось узнать подробности по нашему делу?
Закатываю глаза. Конечно, я и не вспомнил вчера ни о каком деле. А отмахнуться не получится. Надо решать проблему. Да чтоб тебя! Раздраженно бью кулаком по постели и резко сажусь.
– Приеду и все расскажу, – уверенно обещаю, мысленно прокручивая, какие вопросы нужно обязательно задать. Держись, Вика, нас ждет еще один неприятный разговор. Но это нужно в первую очередь для тебя.
– Тогда до встречи.
– Да, до встречи.
Сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на кровать. Взъерошиваю волосы, думая, как все везде успеть. Сначала адвокат, потом Лютаев. А для начала хотелось бы посмотреть досье на этого мудака и хотя бы примерно понимать, на какие рычаги давить при разговоре. Вряд ли он окажется белым и пушистым.
Но сперва разговор с Викой. Самое сложное испытание. Надеюсь, она не станет все усложнять и не начнет меня избегать после вчерашнего?
Вздыхаю и поднимаюсь на ноги. Срочно в душ и крепкий кофе. Мне жизненно необходим конский заряд бодрости. Не выспался жутко, а день обещает быть насыщенным на события.
Маленькая ножка скользит по моему животу и замирает. Сквозь сон прижимаюсь теснее к дочке и вдыхаю родной, самый любимый запах. Улыбка сама по себе растягивает губы. Как же я соскучилась по таким сладким моментам.
– Мам, я выспалась, – раздается над ухом сонный детский голос. – Пообнимаемся?
Не дожидаясь ответа, Нюся удобно устраивается на моей руке и притягивает за шею к себе. Позволяю ей все. Утренние нежности – наш неизменный и любимый ритуал.
– Ты спишь? – лукаво спрашивает и нетерпеливо ерзает.
– Сплю.
– А папа уже плоснулся?
– Не знаю, – улыбаюсь, не открывая глаз, выбираю удачный момент и начинаю целовать нежные щечки.
– Ну мама, – смеется Нюся и вырывается из моих объятий. – Ты хулиганка.
– Такая же, как и ты, – привстаю на локтях и наблюдаю за ней.
Вальяжно тянется и слезает с кровати, натягивает тапки и бежит в ванную комнату, а я откидываюсь на подушку и погружаюсь в свои мысли.
События вчерашнего вечера не отпускают ни на минуту. Чудовищная правда, что открылась так неожиданно, буквально раздавила меня. Никогда себе не прощу, что оказалась такой дурой. Как я могла поверить в то, что Ванечка может так поступить со мной? Хотя, к чему скрывать, я всегда сомневалась в нем. Точнее, была не уверена в себе. Никогда не понимала, что он может найти в такой, как я. Вокруг Ивана всегда крутились яркие и роскошные женщины. А я по сравнению с ними всегда была серой и невзрачной мышью.
Ложь его матери попала в плодородную почву в моем сознании и без труда пустила корни сомнений. А дальше уже я все сделала сама. Разрушила свою и его жизнь. Безжалостно разрубила нити, что так крепко связывали нас. Уничтожила себя для него. Наше расставание – лишь моя вина.
Смахиваю слезы, выступившие на ресницах. Как теперь справиться с этим непосильным грузом? Как дальше жить после всего этого?
– Мама, я умылась. – Нюся вбегает в комнату и запрыгивает на кровать. – Где моя одежда?
– Ты моя молодец, – мягко целую ее. – Вон там на стуле. Принеси расческу.
– Не надо, меня тетя Галя пличешет, – торопливо переодевается и бежит к выходу.
– Ты куда? – провожаю недоуменным взглядом.
– Блинчики печь, – скрывается за дверью, и в коридоре слышатся ее быстрые шаги. – Тетя Галя, я плоснулась! – кричит на весь дом, а я лишь качаю головой. Пора и мне вставать.
Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Заплетаю влажные волосы в косу и спускаюсь. По дому уже вовсю расползается аромат свежей выпечки. И вроде все хорошо, но на душе как-то неспокойно. Чувствую себя ужасно неуютно от всей этой ситуации и даже не представляю, как буду смотреть в глаза Ванечке.
Вхожу в кухню и вижу, как моя озорница ловко переворачивает лопаткой блин. Галина Федоровна поправляет и хвалит ее. Какое удивительное радушие.
– Доброе утро, – тихо здороваюсь и присаживаюсь за стол, чтобы не мешать поварам.
– Доброе утро, Виктория, – улыбается мне Галина Федоровна. – Завтракать будете или только кофе?
– Мама, блинчики очень вкусные, – встревает в разговор Нюся. – Поплобуй, я же сталалась!
– Обязательно попробую, – улыбаюсь ей. – Только сначала кофе, если можно.
Взбодриться и прояснить голову сейчас совсем не помешает.
– Конечно. Сейчас сделаю.
– А Иван уже ушел? – осторожно интересуюсь, стараясь не выдать волнения.
– Да что вы, – смеется Галина. – Он еще даже не спускался! Сейчас вот дожарим и пойдем его будить, да, Нюсь?
– Ага.
– А то работу проспит.
– Соня какой, – ворчит Нюся.
– Не надо меня будить. Я уже сам проснулся. – За спиной раздается голос, от которого все внутри стягивается тугим узлом. – Доброе утро.
– Папа, завтлак! – кричит Нюся и бежит к нему.
