Почему она так упорно держит дистанцию? Боится из-за своего прошлого? Так её вины ни в чем нет. Вина уродов, которые с ней... даже и произносить херово... Сука... как девчонке досталось в жизни. И выросла ведь не тварью, не с жаждой мести. Видно же, что чистенькая девочка, такую своей чернотой душевной запачкать страшно. Но к её свету душа тянется как к спасению.
— Мы же договорились, что эти два дня проведем вместе. Я полностью свободен для тебя.
Да, звучит двусмысленно, надеюсь, она всё верно поймет.
Уже темно, а мы гуляем. Сколько красоты и величия в ночном городе! Увидел бы я это, не будь рядом Саши? Даже не знаю. Ни с кем никогда не хотелось приехать на стрелку Васильевского и стоять, смотря на Неву. С ней потрясающе комфортно идти молча, и также потрясающе слышать ее голос. Поднимаю руку, стоящей рядом девушки, и прикасаюсь губами к запястью. Она вздрагивает и хмурит брови.
— Разреши себя поцеловать, — хриплый шепот, больше ничего выдавить не могу.
Она просто молчит. Я просто жду. Это да или нет?
Будем считать, что да. Опускаюсь к ее губам, но хитрая девчонка поворачивается и губы мажут по щеке. Улыбаюсь. Выпросил поцелуй... в щёчку... Растешь, Шамиль.
— Пожалуйста, больше так не делай.
— Можешь на меня посмотреть? — Прикасаться боюсь, что не испугать. — Почему ты меня боишься?
Она переводит взгляд под ноги, ковыряет носком кроссовка асфальт.
— Я не готова к отношениям. Ни с кем. И еще Аня сказала, что у тебя каждый день новые женщины. Очередной становиться не хочу. Не все это могут понять, но такое не для меня.
— А если у меня все серьезно?
— Этого не может быть.
— Почему?
— Ты вчера был в этой куртке. И сегодня в ней же.
— А, извини, вещь в чем виновата?
— Вещь ни в чем. У тебя наверху следы от помады, блестки налипли. А вчера их не было. Поэтому я в серьезность не очень верю.
Сука. Так легко спалиться.
— Так я не виноват. Рядом целовались, на меня попало.
Девчонка улыбается, но отрицательно покачивает головой.
— Не прокатило, да? Саш, я уже взрослый мужчина и оправдываться не буду, — говорю уже серьезно, — но своей женщине изменять не буду.
Она дотрагивается до сжатой в кулак ладони и смотрит в глаза:
— Ей очень повезет, Шамиль. Вы красивый и интересный мужчина, и... Просто то, что для Вас смешно, для меня очень серьезно.
Поднимаю брови: — Мы снова на "вы"?
— Да. Так правильнее.
... На следующий день Саша не отвечает на сообщения и звонки, а когда я, накрутивший себя, подъезжаю к дому, узнаю от брата, что ночью у девочки поднялась высокая температура и она спит после укола скорой. Весь день провожу возле ее постели, но она не просыпается до вечера. Ночью меня дергают по важному делу, а в обед звонит Анька, что Саша все-таки уехала...
И вроде бы уехала и уехала. Не получилось — отпусти. Но я стою, подняв лицо под осенний дождь, и ощущаю внутри пугающую пустоту. Она уехала и забрала с собой мое сердце, оставив только орган, который продолжает перекачивать кровь. Кого я обманывал, что не верю в любовь? Себя не обманешь…
Саша.
"Ты будешь хорошей мамой". Слова звучат, как приговор. Хотя нет. Как приговор прозвучало обратное после обычного обследования для карточки. Прикрываю глаза, вспоминая, что врачу что-то не понравилось в анализах, предложили сдать углубленно, а потом... С чего вообще ко мне прицепились? Обычная студентка, разве не проще было вписать показатели в карту и пройти мимо!? Но мне, очевидно, попалась слишком вдумчивая.
Одно дело знать в теории, а другое... А другое — видеть улыбающееся лицо любимого мужчины, который накануне говорил, что всё серьезно. И я парила от мысли, что моя сказка сбывается. Сколько еще раз жизнь щелкнет по носу, чтобы показать: не бывает сказок. Надо все рассказать, чтобы не оставалось никаких иллюзий. Но я даю слабину и молчу.
Давид списывает перемену настроения на волнение, и я сейчас рада такой передышке. Да и чего говорить, переживаю. С ним в моей жизни столько всего впервые.
Вопреки всем нервам, родители Давида отнеслись ко мне очень хорошо. Папа такой улыбчивый, а мама... она меня покорила сразу и навсегда. Теперь понятно, в кого Давид такой — добрый, веселый, внимательный. Пока мужчины курили, Агата Львовна успела рассказать множество историй из детства сына. Вот уж он не давал родителям спокойно спать!
Стоически проглатываю разговоры про внуков. Они обязательно у нее будут. Я даже могу их представить. Детей с глазами темного шоколада. Похожих на своего папу. Таких любимых и желанных. У бабушки на руках. Могу себе представить тёплый взгляд Давида, когда его мама возьмет внука на руки впервые. В их жизни всё это будет. Обязательно. Всем сердцем им этого желаю. Просто.. просто я этого всего не увижу...
