Сворачивает в первый попавшийся отдел и через минуту выходит с небольшим пакетом, на котором изображен логотип неизвестного мне бренда.
Сообразительный у меня начбез, понял, для чего пакет. Он подходит, достает из пакета заколку, прячет ее в карман, а пакет подставляет мне.
— Кладите сюда Чупа-чупс, Демид Александрович.
Точно, вспомнил как эта херня называется! Чупа-чупс.
— Андрей, как думаешь, меня пошлют, когда я его принесу для теста ДНК?
— Неправильно вопрос формулируете, босс, — скалится Андрюха. — Спросите лучше, как далеко вас пошлют.
— Но он пойдет в качестве биоматериала? — переспрашиваю упрямо, не сводя глаз с пакета.
— За деньги всё пойдет, — пожимает плечами начальник охраны. — Точность под вопросом, вот в чем проблема.
Ответить не успеваю, возвращаются наши. Хмурые лица красноречивее любых слов.
— Мы не нашли ее, босс, — говорит Богдан, виновато щурясь. — Она будто в воздухе растворилась. А там выхода нет, куда она делась, понятия не имею.
— Записи с камеры получить сможем? — пытливо смотрю на Андрея, тот утвердительно кивает.
— Сделаем.
— Хорошо. А теперь поехали, — разворачиваюсь первым и иду к выходу. Но не дохожу, делаю крутой разворот обратно. — Блядь, подарки.
Охрана терпеливо ждет, пока я ставлю задачу продавцам подобрать игрушки детям, у которых есть все. А из головы не идет мелочь в желтой шапке.
Катя-котенок.
Таких совпадений не бывает.
Ну если и бывает, то один случай на миллион. Или даже миллиард.
Я почти уверен, что это наследил один из Русов*.
Да блядь, я на сто процентов в этом уверен.
На тысячу. И вот ещё что.
Прости, Ди*, но я готов молиться, чтобы под раздачу попала не София*.
________
— Мама, ты уверена? — зачем-то повторяю как заведенная, хотя прекрасно понимаю, что с таким не шутят. Мама точно бы не стала.
— Ариночка, детка, да разве бы я так испугалась, если бы сомневалась? — мама заламывает руки, а мне до сих пор не верится, что это произошло.
Сегодня они с Катей вышли на прогулку и в торговом центре столкнулись с Демидом Ольшанским. Мужчиной, которого я три года пытаюсь забыть. Который три года назад вычеркнул меня из своей жизни. И от которого у меня есть дочь.
Причем столкнулись в буквальном смысле — Катя на него налетела. Убежала от мамы, чтобы посмотреть на рыбок, и напоролась на его ноги. Если я закрою глаза, с легкостью смогу воспроизвести эту картину, пусть с Демидом мы больше не виделись.
Он высокий мужчина, под два метра. С учетом, что моя девочка все ещё отстает от сверстников в развитии, ростом она чуть выше его колен. Наверное, треть от роста Демида.
С учетом наших стартовых показателей, мы достигли невероятного прогресса, и я не сравниваю Катю с другими детьми. Но рядом с любым взрослым мужчиной она кажется совсем крошечной и хрупкой. Что говорить о громадном Ольшанском?
Почему именно он, боже?!
Мне хочется кричать, топать ногами, что-нибудь разбить. Но во-первых, я не хочу испугать Катюшку, во-вторых — мне жаль маму. Крики и битая посуда не помогут улучшить ситуацию, значит это неконструктивно и нерационально. А я не позволяю себе неконструктивные и нерациональные поступки.
Я знала, куда еду. Я знала, что если сейчас Ольшанского нет в стране или городе, он может вернуться в любой момент, когда ему вздумается.
Я сама не хотела оставлять дочку надолго, потому что безумно скучаю уже через пять минут после расставания. Даже сейчас скучаю, пока она смотрит мультик в соседней комнате. И это было мое решение взять ее с собой.
Я сама разрешила маме погулять с Катей пока была занята в офисе. И они были не одни, они были под скрытым наблюдением. Вмешивается наша охрана только в случае необходимости или прямой опасности. Это стиль Винченцо, он никогда ничего не выставляет напоказ. В отличие от некоторых...
В данном случае никакой опасности не было, со стороны все выглядело мирно и буднично. Ребёнок с разбегу налетел на прохожего и уронил леденец. Мама твердит, что подбежала практически сразу, что она не теряла Котенка из поля зрения.
К ним уже направлялась охрана торгового центра, охранники Ольшанского тоже сгрудились вокруг как коршуны. Вмешиваться нашим не было никакого смысла. А то, что это Демид, у них не было никаких указаний насчет его персоны. Потому что никто не должен знать.
— Что вы делали в торговом центре, мама? — стараюсь не терять самообладания. Но это сложно. Почти нереально.
Хочется сорваться с места прямо сейчас, схватить дочь в охапку и бежать на край света. Туда, где нас никто не найдет. Но это тоже глупые и неконструктивные эмоции.
— Котенок так просила, она хотела покататься на горках с такими бассейнами из шариков. Мальчики выбрали самый безопасный торговый центр, я же с ними советовалась, доченька!
Мальчики — это наши охранники-невидимки.
Выдыхаю. Правильно, даже лучшая охрана в мире не может предвидеть, куда взбредет в голову заявиться Демиду Ольшанскому. Особенно если их об этом не предупреждают.
