— Мимо, Демид, — Руслан отталкивает фото. — Девочка на вид такая как наши. Я не изменял Ди, ни разу. Ни пока мы встречались, ни когда поженились. Тем более, когда поженились, — добавляет он и смотрит на меня с вызовом.
Как будто я блядь ее нарисовал, эту девчонку.
— Я не изменял Соне, — Рустам сглатывает, не отрывая глаз от фото, — у меня никого не было пока она была со мной...
— А вот в этом и проблема, — сжимаю руки в кулаки. Сука, я чувствовал. Чувствовал... — Эта девочка младше Майи, Рустам. Если ты придумаешь, как нам найти всех шлюх, которых ты переебал, я буду тебе очень признателен.
— Я не... — Рустам бледнеёт, рука с фото мелко дрожит, но он быстро справляется с минутной слабостью. — Я не трахал шлюх без презерватива.
Хочется многое сказать, но приходится сдерживаться. Я не имею права вычитывать брату за то, что он пользовал эскортниц. Я точно знаю, что постоянных отношений он не заводил. А я наоборот не люблю шлюх. Мне проще ебать баб, которые на виду. Как раз для того, чтобы исключить вот такие вот сюрпризы.
— Ты просто их трахал. Иногда этого достаточно, — говорю бесцветным голосом и выкладываю на стол чупа-чупс, завернутый в пленку. — Здесь слюна девочки, ее образец уже в лаборатории. Дальше ваша очередь. Предлагаю сначала выяснить, кто счастливый отец, и уже дальше действовать по обстоятельствам.
— Я согласен, — первым отзывается Руслан, Рустам подавленно кивает.
— Тогда вперед, — щелчком отправляю обоим визитки лаборатории. Я нарочно выбрал такую, чтобы ни Ди, ни Соня там не мелькали.
— Ты не будешь? — хмуро спрашивает Рустам.
— Мне зачем? — пожимаю плечами. — Она на вас похожа. И на ваших детей. А с блядями я дел не имею.
— Я должен сказать Соне, — Рустам хмуро смотрит в одну точку перед собой. Закуски, которые принес официант, стоят нетронутые.
Отвечать не спешу. Достаю пачку сигарет, подкуриваю, протягиваю пачку брату. Айдаровы как и я, курят редко, только когда поджимает. Сейчас как раз тот случай.
Руслан уехал к семье, мы с Рустамом ужинаем в ресторане с видом на город. Я не то, чтобы с ним нянчусь, но он решил остаться в городе до получения результата, а у меня все равно свободный вечер. И общество обоих Айдаровых с некоторых пор перестало меня тяготить.
Смотрю на закаменевшие черты лица младшего брата и ловлю себя на том, что мне не хочется над ним стебаться. И преподавать не хочется. Не верю, что дожил до такого, но я испытываю даже что-то похожее на сочувствие.
Ладно, мне реально его жаль. Даже не столько его, как их с Соней семью.
— Я бы на твоем месте не торопился. Вдруг все не так, как мы думаем, — говорю и самому тошно, как фальшиво это звучит.
Рустам не обманывается. Хмыкает и качает головой.
— Перестань, Демид, ты же так не думаешь.
— Не думаю, — соглашаюсь с братом, — только все равно предлагаю дождаться результата.
— Это не Рус, — упрямо мотает головой Айдаров и смотрит в упор — ты же это понимаешь?
— Понимаю, — снова соглашаюсь, — но предлагаю сначала выяснить, кто она. Видишь ли, есть один момент, который не дает мне покоя.
— Какой? — Рустам спрашивает не то, чтобы с надеждой, скорее, для поддержания разговора. Но я не прикидываюсь, это реально тот пазл, который никак не хочет становиться на место для полноты картинки.
— Почему она прячется? — продолжаю, не уточняя, кто такая «она».
Ясно, кто. Шлюха, которая родила дочку от Айдарова, но по каким-то необъяснимым причинам не просто ее скрыла, а продолжает это делать до сих пор.
— Почему ты считаешь, что прячется? — буркает Рустам, но уже не так обреченно. Если мне удастся его разговорить, чтобы он не сидел и не пялился в одну точку, уже будет круто.
— Я не считаю. Я знаю, — отвечаю, выпуская в сторону сизый дым. — Смотри. Представь, что ты девка, которая забеременела от рандомного клиента. Что ты будешь делать по договору?
— Откуда я знаю, что они делают? — пожимает плечами Рус. — Аборт, наверное.
— Совершенно верно, медикаментозный аборт на максимально раннем сроке. Они же регулярно проходят медицинское освидетельствование. И если ты не делаешь аборт, чем ты руководствуешься в первую очередь?
Айдарову явно не доставляет удовольствие представлять себя на месте шлюхи. Он кривится и тушит недокуренную сигарету о пепельницу.
— Слушай, я уже сам себя беременной проституткой ощущаю. Давай без полного погружения, а?
— Давай, — соглашаюсь безэмоционально, — итак, чем руководствуется наша эскортница, когда оставляет ребенка?
— Выгодой? — угадывает брат.
— Именно! — тушу свой окурок и делаю глоток вискаря. — Баблом. А теперь ответь мне, почему она так и не появилась? Найти тебя несложно, при желании поставить тебя в известность нехер делать. Но она почему-то не стала качать с тебя деньги.
— Может, она сделала это по медицинским показаниям? — Рустам тоже отпивает из бокала и придвигает к себе тарелку с салатом. Уже лучше. Хотя называть ребенка дочкой не торопится.
